Самый, наверно, пристрастный из историков, Т. Карлейль, большой путаник, заслуживший славу махрового реакционера, но никогда им, в сущности, не бывший, написал в 1837 году: «…удивительное это существо - человек; <…> богат и кипуч мир вне его, и никакому непобедимому аналитическому методу, с его физиологиями, учениями о нервной системе, с его медициной и метафизикой, не понять его, а стало быть, и не объяснить». То было время триумфа рационального подхода к устройству жизни, когда даже очевидная катастрофа прекраснодушных идей Руссо и его последователей, выразившаяся в чудовищной (по тем временам; после, увы, бывало и похуже) жестокости якобинской диктатуры, не могла отвратить умы от заманчивой перспективы обустроить жизнь по-научному.

Несостоятельность уютной рационалистическо-детерминистской науки, когда даже сама математика оказалась построенной всего лишь на правдоподобных предположениях, чудовищные социальные катаклизмы, в основе своей имевшие благородное желание построить общество, организованное на принципах разума и справедливости, - все это заставило философов к середине прошлого, ХХ века, задуматься и вопросить: а так ли все правильно в научном представлении об устройстве общества? Карл Поппер через полтораста лет (см. эпиграф) осторожно вторит неистовому Карлейлю, а последний после приведенных выше слов, между прочим, продолжил: «Вот почему в любую эпоху знахарь и шарлатан не останутся без денег». Добавим к этому: и «ученый», который предложит очередной универсальный рецепт (спасения общества, подъема экономики, обретения бессмертия - список можно продолжить и нужное подчеркнуть), - тоже. Удивительно ли, что вновь и вновь возникают сенсационные теории, которые занимают первые полосы газет и журналов, так, что невозможно сразу понять: то ли это хорошо забытое старое, то ли чистой воды раскрутка в стиле МММ, то ли просто мода, которая умрет без видимых результатов… Или все же в этом есть что-то, какое-то новое рациональное зерно, которое можно осторожно попробовать применить, поминутно, впрочем, оглядываясь и не пытаясь сложить яйца в одну корзину?

Но кроме таких сенсационных кампаний, есть, конечно, и некие объективные инновационные процессы, которые чаще всего происходят без каких-либо предсказаний и помимо чьей-то направляющей воли, - хорош бы был современный бизнесмен, который попробовал не использовать в своем бизнесе, скажем, телефон. То же произойдет, не сомневаюсь, и с WWW, и с электронной почтой, когда, утратив оттенок очередного «чуда», они займут свое место в ряду орудий труда. Потому что всё, чем себя окружает человек, - от палки-копалки до реактивных лайнеров и Всемирной Паутины, - есть всего лишь инструменты, а не сущности. В основе е-бизнеса, как и сто, и тысячу лет назад, лежат все те же вещи - взаимное доверие, оценка деловых качеств партнера, риск и напор, - то есть качества сугубо человеческие, и горе тому, кто наивно попытается положиться на железяки, вообразив, к примеру, что «научная» сравнительная оценка бизнес-моделей освобождает от необходимости делать выбор и нести за него ответственность. Я бы даже предположил, что е-средства делают бизнес более рискованным - просто потому, что несмотря на все эти криптопротоколы и электронные подписи, человек в Сети более открыт и, соответственно, уязвим для негодяев. Правда, в случае удачи и заработать можно побольше - но все это пока. Чуть времени спустя все это станет обыденностью, как одноразовая упаковка для хлеба.

Это было несколько затянувшееся вступление, - а теперь попробуем кратенько рассмотреть, что на сей момент принесли человечеству вообще и экономике в частности некоторые инновации, скрывающиеся под общим названием - ИТ. Только взглянуть на них попробуем не изнутри, а снаружи, не с точки зрения человека, который полжизни проводит за экраном монитора или который сам этими ИТ занимается, а с точки зрения, скажем, бизнесмена, которому плевать, вообще говоря, какие инструменты использовать - лишь бы это было на пользу делу и не сильно преследовалось законом. Можно даже поставить вопрос так, несколько сужая его: а стоит ли вообще инвестировать в это дело? А если стоит, то во что? Каковы настоящие, не замутненные славными тружениками PR-отделов, достижения в этой области? Только не ждите от этой статьи истины в последней инстанции и практических рекомендаций - я просто попытался суммировать кое-какие мнения, представляющиеся лично мне разумными из общих соображений.

«Парадокс производительности» - а что считали?

Не надо быть выдающимся экономистом-аналитиком, чтобы обратить внимание на то, что выигрыш от автоматизации вообще и от внедрения компьютеров в частности не всегда просто обнаружить. В глобальных масштабах такое явление назвали «парадоксом производительности», или «компьютерным парадоксом» (авторство приписывается Нобелевскому лауреату по экономике Роберту Солоу): когда положительное влияние компьютеров на эффективность работы предприятий статистикой не обнаруживается. Огромные материальные затраты на внедрение ИТ, казалось, либо не окупались вовсе, либо, в лучшем случае, не приносили дополнительных доходов; более того, административно-организационные расходы, к которым обычно относят и расходы на информатизацию, росли быстрее, чем доходы или прибыль. По крайней мере, на уровне предприятия с этим сталкивался каждый, кто имел отношение к автоматизации и компьютеризации - особенно у нас в стране, где это было выражено в самой, вероятно, дистиллированной форме. Я и сам какое-то время работал в отделе АСУТП Минздрава - еще в начале 80-х, - где начальство зачастую не знало, чем нас занять, настолько это было никому не надо. Парадокс состоял в том, что, по всем разумным предположениям, компьютеризация просто обязана давать эффект. В самом деле, разве не увеличится производительность труда, скажем, бухгалтера, если он переходит с арифмометра «Феликс» на что-нибудь типа «1С:Бухгалтерия»? Идиотский вопрос, скажете вы, но будете не в полной мере правы: в большинстве случаев для организации в целом ничего не менялось, - штаты бухгалтерий не уменьшались, зато приходилось платить новым сотрудникам ранее не существовавшего отдела «ВТ». В сравнении с несомненной выгодой от автоматизации розлива стали или укупорки пивных бутылок эффект от автоматизации учрежденческого труда стал казаться сомнительным - как только дело доходило до практики. Причем крайние случаи - когда автоматизация откровенно саботировалась в силу невежества, нежелания изучать новое или из других обскурантских соображений (с этим тоже все сталкивались) - мы не берем. Нет, по большей части работники все же уважительно относились к новой технике и искренне ждали от нее … чудес. А чудес не происходило.

Многие еще тогда сообразили, что не все можно посчитать, что эффективность и производительность - разные вещи, что глупо даже оценивать, к примеру, производительность ученого или даже инженера в цифрах: один и с помощью Автокада ничего не сделает за месяц, а второй за два дня карандашиком на кульмане соорудит такое, что закачаешься. Боб Льюис как-то писал ¹, что «понятие производительности имеет смысл для повторяющихся процессов, связанных с производством или обработкой одинаковых объектов». И для таких процессов выгоды от автоматизации-компьютеризации неоспоримы - типа, скажем, обработки телефонных звонков или перевода рукописей в электронную форму. А для большинства интеллектуальных видов деятельности, как скептически заметил Льюис, «единственным повторяющимся процессом является посещение собраний». Поэтому в таких случаях понятие производительности просто теряет смысл - можно оценивать только эффективность, к тому же при этом придется осознать неприятный факт, что в общем случае мы считать эффективность не умеем, поскольку возможные меры эффективности слишком часто субъективны. Производительность - всего лишь одна из мер эффективности. Для фабричного рабочего эти две меры более или менее совпадают. Для ученого же или инженера производительность часто не имеет ничего общего с эффективностью. Поэтому просто так, по старинке, не получалось и оценивать эффект от внедрения компьютеров.

Business Process Reengineering - новая мировая религия

Нетрудно сообразить, что если трудно подсчитать эффективность конкретного работника, то эффективность функционирования организации в целом - не так уж и сложно, по крайней мере для тех организаций, конечная цель которых состоит в получении прибыли - то есть для коммерческих фирм. Немного поразмыслив, Майк Хаммер (Michael Hammer) в начале 90-х пришел в логичному выводу, что все упирается в людей и их отношения, и если эти отношения перестроить, привести в соответствие с темпами и возможностями новой информационной эры, то все должно получиться. Громко заявив в 1990 году о рождении новой концепции «реинжиниринга» (BPR), знаменующей отход от базовых принципов построения предприятий, предложенных еще двести лет назад А. Смитом, он вызвал волну публикаций, возвещающих о революции в бизнесе. Характерно название одной из его первых работ по этому поводу (август 90-го): «Reengineering Work: Don‘t Automate, Obliterate» ² («Реинжиниринг: не автоматизируйте - уничтожайте»). За подобный стиль Пол Страссман (Paul A. Strassmann), один из ведущих экспертов по проблемам эффективного управления, знаменитый прежде всего своей всегдашней скептической позицией, назвал Хаммера идейным наследником одновременно Робеспьера, Ленина, Мао, Че Гевары и (почему-то) Аль-Капоне. Что, в общем, довольно точно характеризует деятельность Хаммера и его многочисленных последователей: как и Хаммер, все перечисленные выше лица имели в основе своих учений некое рациональное зерно (кроме разве что Аль-Капоне) и все они выдавали эти учения за нечто, способное стать основой «новой цивилизации», в которой не будет угнетенных и обиженных. Можно даже при желании обвинить Хаммера в призыве к вооруженному восстанию масс, что сделает аналогию совсем полной (характерные цитаты: «для вашей существующей организации нужен топор и автомат», «реинжиниринг должен быть инициирован тем, у кого достаточно полномочий, чтобы переломать ноги»). Но практически это вылилось в многомиллиардные прибыли консалтинговых и ИТ-фирм и феноменальное надувание щек разного рода экспертами, смакующими свои гордо звучащие должности на визитках: кризис-менеджеры, бизнес-реинженеры, консультанты по стратегическому развитию…

Но было ли все же рациональное зерно-то? О, да. Никак не меньше, чем в коммунистическом учении (без иронии). За громкими фразами «о переходе к ориентации не на функции, а на процессы» и «превращении конструирования бизнеса в инженерную деятельность», с обещаниями повысить эффективность бизнеса не на жалкие 20-30%, а сразу раз этак в 400, крылась на самом деле… банальная и хорошо знакомая моему поколению советских инженеров НОТ - научная организация труда. Александр Громов и Мария Каменнова писали ³, что «если открыть Энциклопедию Кибернетики, изданную в 1975 году, то мы «неожиданно» найдем там всю палитру сегодняшних зарубежных понятий и определений, от реинжиниринга, контроля и управления качеством до кризис-менеджмента». Между тем, если покопаться хоть в родимой НОТ, хоть в импортной BPR, то обнаружится одна вещь: необходимым условием является… впрочем, лучше всего сказал сам Хаммер: «Размах этих изменений подсказывает, что для успешного реинжиниринга необходим один фактор: высшее руководство, наделенное воображением» (выделено мной. - Ю.Р.). Но господа: если высшее руководство наделено воображением, на хрена ему, простите, все эти BPR вместе с SADT, АВС и TQM? Время терять на выучивание аббревиатур? Разберите для примера типичную ситуацию, для поиска выхода из которой предлагается изучать BPR и приглашать дорогостоящих консультантов (см. врезку).

Что ж, если «реинжинирингу» суждено сдвинуть что-то в общественном понимании роли начальства как «верховного контролера», до сих пор довольно распространенной, то честь ему и хвала. (Как утверждал классик менеджмента Питер Друкер, эффективному управляющему «следует быть нацеленным не на выполнение работы как таковой, а на конечный результат».) Возможно, «реинженерам» также удалось заставить руководителей понять, что подобные вопросы вообще надо ставить. Это много, но больше ни для чего BPR не нужен - он может давать ответы на некоторые вопросы организации труда, но нетривиальной задачей является сформулировать эти самые вопросы, а найти ответ - дело обычно несложное. При условии, конечно, что имеется в наличии «высшее руководство, наделенное воображением» - вот это и есть главное!

[i38822]