# Компьютерра PDA N338 (17.05.2014-23.05.2014)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ

Михаил Ваннах: Падение «Протона» как зеркало российских технологий

Василий Щепетнёв: Уроки прошлого для учеников будущего: как извлечь максимальную пользу из творческого люда

Михаил Ваннах: Поднебесная против Windows 8: кибербезопасность или протекционизм?

## Падение «Протона» как зеркало российских технологий

Автор: Михаил Ваннах

19 мая 2014

Крупнейшим национальным проектом по цифровизации страны был вывод на орбиту спутника цифрового телевещания «Экспресс-АМ4Р». Только проекту этому не суждено было осуществиться: наследие индустриальной эпохи, ракета-носитель «Протон-М», сожгла его даже не «в верхних слоях атмосферы», а в ближайшем космосе — или как там обозвать то, что в ста шестидесяти верстах над землёй... И событие это оказалось зеркалом, в котором наглядно отображается всё состояние отечественных технологических отраслей.

У Леонида Максимовича Леонова есть киноповесть «Бегство мистера Мак-Кинли», из экранизации которой советское киноначальство ухитрилось выкинуть блистательные песни Высоцкого. А в киноповести этой — персонаж Потаскушка: она набирается халявной выпивкой за счёт заглавного героя. Толкнуло же Потаскушку на путь греха горе: её парня на очередной локальной войне проткнули штыком и поджарили из огнемёта. А был он для представителя пролетариата вполне успешен — «механик по счётным машинкам».

Что ж, эпоха нынче постиндустриальная, и механиков по счётным машинкам нет. И потому, что механические узлы в этих самых счётных машинках сведены до minimum minimorum. И потому, что надёжность того, из чего собраны современные компьютеры, столь велика, что отправляются они на чердак, а потом — на свалку (чердак нужен только для того, чтобы извлечь старые данные, когда не помнишь, куда их заархивировал, но помнишь, на какой машине они бытовали) исключительно по причине морального старения.

А вот космическая отрасль — наследие индустриальной эпохи. Нет, аналоговые схемы управления в контурах навигации широко заменены на схемы цифровые, но конструктивно это те же самые носители, что создавались во времена космического соревнования холодной войны. Их безукоризненная работа зависит от того, насколько безукоризненно сработает каждый из многочисленных и разнородных элементов. Систему-то управления зарезервировать можно, а двигатели — нет: слишком они габаритны и тяжелы, а числа Циолковского никто не отменял.

И вот превращается в обломки дорогостоящая ракета с ещё более дорогостоящим спутником. И круги от этого расходятся чрезвычайно разнообразные, но очень малоприятные: в минувшую субботу можно было видеть пару автовладельцев, ошарашенных ростом цены каско на свои вседорожники и объясняющих это тем, что одна из крупных страховых фирм понесла большие убытки из-за космической аварии (так это или нет — оставим на совести собеседников).

«Протон-М» требует предельной ответственности при выполнении всех операций.

Но «Протон» же был одной из самых надёжных ракет! Первый в мире тяжёлый носитель, выводивший на орбиту отечественные орбитальные станции, работающий на высококипящих компонентах топлива: это ускоряло подготовку машины к космическому рейсу, что было предельно важно в условиях холодной войны, когда «Протоны» и создавались. Желающим ознакомиться с основами отрасли порекомендуем книгу В. И. Феодосьева «Основы техники ракетного полёта», вполне доступную и старшеклассникам.

Тем не менее «Протон» упал. И — не в первый раз. Солидные дяди из начальства собирают совещания и пишут грозные — куда там государю нашему Ивану Васильевичу в адрес князя Курбского — инвективы в социальных сетях. Рукопожатные журналистки радостно — куда там сеньору Васьки Шибанова — щебечут на тему того, что в верхнихвольтах ракет не бывает. Но на самом деле все совсем просто и объяснимо на уровне бухгалтерии деревянных счётов. (Как, вспомнит кто рассказ, в котором счётами заменяли компьютер космического корабля?)

А всё — на самом деле — элементарно, даже для Ватсона без инженерного образования. Дело в том, что в природе нет ничего бесплатного: законы сохранения, знаете ли… За что платишь, то и получаешь. Чтобы выйти на орбиту, нужно за считанные десятки секунд заставить вступить в экзотермическую реакцию в камерах ракетных двигателей десятки тонн горючего и окислителя, выбросив продукт горения в нужную сторону с максимальной скоростью истечения.

Старт тяжёлой ракеты — зрелище красочное.

Для того же, чтобы все это прошло удачно, необходим огромный труд тысяч и тысяч людей, компетентных и добросовестных. Компетентных по самым разным специальностям! А за труд надо платить, знаете ли… И за тот труд, что тяжелее, надо платить больше, чем за тот, что легче. За более квалифицированный — больше, чем за менее квалифицированный. Экономика СССР и приказала долго жить, когда рабочие стали получать больше инженеров, чего и в страшном сне не могли представить классики марксизма…

Но в те годы, когда кремлёвские вожди понимали, что выживание и государства, и всего народа зависит от овладения технологиями и их развития, инженерам платили, и платили очень хорошо. Перед войной конструкторы самолётов за каждую принятую на вооружение модель получали фантастических размеров премию. (Что, с одной стороны, позволило при отстающих от германских технологиях, из дерева и перкаля создавать машины, ломавшие над «Голубой линией» хребет цельнометаллическому «Люфтваффе», а с другой — породило увлекательный спорт писания доносов на коллег…)

Создателю ЗиС-3 Грабину Сталин подарил двухэтажный дом на четырёх гектарах с конюшней. Геологи, находящие нужные Атомному проекту материалы, премировались домами, машинами и пожизненным проездом по стране. Одновременно принимались меры, чтобы инженерное сословие не превращалось в касту, а пополнялось способной молодёжью из любой точки страны и из семей любого достатка: в школах и Домах пионеров работали многочисленные кружки. Страну покрывала густая сеть библиотек, пополняемых массовыми тиражами научно-популярной литературы.

И весьма бедная и отсталая страна вырвалась — пока эти каноны соблюдались — на передовые рубежи тогдашних технологий. Атомное оружие и атомная энергетика, ракетная и космическая техника, покрывавшая всю страну сеть общедоступных авиалиний… Ну а когда инженерам перестали нормально платить (расплодив огромное количество недоучек с дипломом), когда упали конкурсы во втузы, технологии начали буксовать, погубив огромную страну… Одновременно исчезали и квалифицированные рабочие: зачем осваивать ремесло, если зарплату «выведут»?

А потом было двадцать лет, когда инженеров высокотехнологических отраслей массово отбросили на грань — а то и за грань — нищеты. Комплектование ими кадров «челночников» и прочих мелких торговцев — одно из позорнейших явлений в экономике страны, последствия которого отнюдь не изжиты… Инженер той эпохи, когда СССР успешно создал космическую отрасль, был самым высокооплачиваемым специалистом. Ну а сейчас девочка, кончившая в провинции экономический и честно говорящая о себе «Ничего не знаю», в московской углеводородной компании получает больше, чем начальник отдела в космическом КБ…

Ещё более дикие перекосы — в провинции: там привезённым из столиц секретаршам и «советникам по корпоративной этике» платят больше, чем начальникам отделений оборонных фирм. Ну а молодым специалистам норовят положить получку меньше, чем в салонах сотовой связи (после чего оные и решают обосноваться в последних). И пока такая ситуация сохраняется, бессмысленно ждать перемены к лучшему! Вот начали вменяемо платить в армии — и «вежливые люди» поражают дисциплиной и выучкой западных обозревателей…

А с инженерами — сложней. Они — как та аллея, которую приказал срочно заложить французский губернатор Алжира, — растут десятилетиями. Поэтому к работе надо приступать немедленно. Выделять средства на оборонные и космические заказы (заметная часть которых придётся на ИТ-составляющую), отслеживать, чтобы деньги доставались специалистам, а не чиновникам, руководителям широкого профиля и прочим барыгам: как показал опыт нашей страны, эти-то легко заменяемы, прошлись за водокачку — и на место их новые набегут… Поддерживать научпоп, делать так, чтобы на инженерные факультеты был беспощадный конкурс (много инженеров не нужно, нужны лучшие).

И самое главное: власть высшего уровня сейчас опять будет жизненно заинтересована тем, чтобы указанные меры реализовывались. Холодная война, знаете ли, Second Limited Edition. И проигравшим не стоит надеяться, что, сдавшись на милость победителя, будут они жировать, как германцы Тризонии, первоклассные боевые навыки которых потребовались для возможной войны с русскими. Нет, не так все будет. Почитайте «Мы, урус-хаи» — маленькую повесть Андрея Лазарчука, писателя, введшего в отечественную словесность выражение «натягивать филина на глобус»: жутковато, но того, что мир устроен по Дарвину, никто не отменял…

## Уроки прошлого для учеников будущего: как извлечь максимальную пользу из творческого люда

Автор: Василий Щепетнёв

23 мая 2014

Стимулировать работу мысли конструкторов-оборонщиков особняками, автомобилями, земельными наделами и крупными денежными суммами в период построения социализма отдельно взятой страной, конечно, можно. И стимулировали, чего уж там. Но особняки, автомобили и крупные денежные суммы, помимо очевидной затратности, способны не только стимулировать и звать к новым свершениям, но и отвлекать. Женщины, вино, карты или охота затягивают. А если нет ни женщин, ни вина, ни охоты с картами — к чему тогда деньги, автомобили и особняки?

Потому практиковались и другие методы подкрепления творческого энтузиазма. Например, осуждение конструктора (а то и целого конструкторского бюро) по тяжкой статье, а потом обещание досрочного освобождения, если он, конструктор (или целое бюро) создаст что-нибудь замечательное: скоростной истребитель, распознаватель голоса или машину пространства. Альтернатива — лесоповал, прокладка железных дорог по тундре, создание гигантских гидротехнических сооружений, но уже в качестве малоквалифицированной рабочей силы. Не думаю, что конструкторы долго размышляли. Впрягались в работу, отдавались ей самозабвенно. Отчего ж не отдаваться? Тепло, светло, гнус не ест, уголовники не донимают, и никаких суетных забот вроде поездок на дачу, походов в оперу и всякого рода застолий с последующим опохмелением. Шарашка оставила зарубки на биографиях многих известных конструкторов. А потом, на воле, работали опять же не ради очередной Сталинской премии, нет. Пуще подгоняла перспектива возвращения в неволю, вот и проводили конструкторы в кабинетах и цехах по двенадцать, а то и по шестнадцать часов в день, без выходных и отпусков.

Было такое. Было.

Но меня удивляет, почему этот ценный почин, создание конструкторских бюро тюремного типа, не распространили в достаточной мере на агитпроп? Ведь сажали писателей, сажали журналистов, сажали артистов, сажали художников, но эффективно применить их таланты удавалось редко. В лучшем случае использовали в лагерной самодеятельности, в худшем же бесцельно расходовали на том же лесоповале или на строительстве очередного канала.

Несвобода не способствует творческому процессу? Ещё как способствует! Нет отвлекающих факторов — женщин, пьянок, дивана и телевизора. Самыми ничтожными стимулами — карамелькой к чаю, котлеткой к воскресному обеду или одним лишь переводом с лесоповала в библиотеку — можно заставить литератора соблюдать темп в два авторских листа за неделю. И ведь были прецеденты на уровне местной инициативы: вспомнить хоть историю создания невероятного романа Роберта Штильмарка «Наследник из Калькутты». Дело было так: отбывающий срок по пятьдесят восьмой статье Штильмарк получил предложение, от которого не смог отказаться. Отбывающий срок и пробившийся в лагерную аристократию «бытовик», старший нарядчик Василий Павлович Василевский, дал Штильмарку нечто вроде синопсиса приключенческой эпопеи. Штильмарк должен был на основе этого «нечто» создать полноценный роман, а Василевский — предоставить Штильмарку условия для творчества, определив на лагерную синекуру и снабжая бумагой, чернилами, махоркой, доппайком и прочими лагерными благами, с виду мелкими, но способствующими выживанию.

Для чего это нужно было Василевскому, не ясно. По одной версии, он хотел послать рукопись товарищу Сталину в надежде, что тот, прочитав, озаботится судьбой авторов, позовет в Москву, освободит и сделает генералами. По другой — Василевский страстно хотел стать писателем. Третьи считают, что он просто решил дать Штильмарку шанс выжить. Свидетельства противоречивы.

И за полтора года рукопись была начата и окончена, приведена под руководством того же Василевского в презентабельный вид (были задействованы писари и переплетчики из заключенных) и послана Куда Надо.

Но до Сталина роман не дошёл. Не до чтения было больному Сталину. А потом он и вовсе умер. Однако роман не сгинул в канцеляриях ГУЛАГа. Рукопись до освобождения Роберта Штильмарка была передана его сыну Феликсу, прочитана и рекомендована к печати Иваном Ефремовым. В тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году роман опубликован издательством «Детгиз» в «рамке». Авторами на обложке значились Штильмарк и Василевский (в указанном порядке). Потом случились судебная тяжба, лишившая Василевского авторских прав, временное забвение романа издателями и триумфальное возвращение «Наследника из Калькутты» к читателю в конце восьмидесятых годов прошлого века.

Но это, повторю, исключение. В массе же своей литераторы в лагерях отбывали срок неэффективно. С минимальной пользой для народного хозяйства. А учитывая специфику труда писателя (ручка, перо, бумага, всех вложений на пятёрку), куда уж проще: каждому лагерю, в котором отбывает наказание член Союза писателей, дать план. Книгу в год. И если одновременно отбывают наказание сто писателей — в стране появится сто новых книг. При этом руководство лагеря имеет возможность определять направление произведений, задавать узловые пункты, включать иные условия. Например, «повесть о строительстве трубопровода, показывающая на фоне красоты нашей природы, как труд преображает человека, делая из офисного хомячка созидателя и пламенного патриота, объём — шесть авторских листов, срок сдачи — пятое октября две тысячи четырнадцатого года». Издавать тоже там, в местах не столь отдалённых. Бумажные издания, электронные, платные и бесплатные. В принципе, если не всю, то значительную часть отечественной прозы и поэзии можно возродить именно там, где бок о бок будут трудиться каналармейцы, трубопроводцы, ну и писатели тоже.

И почему, собственно, только писатели? Если есть «Мосфильм» и «Ленфильм», почему бы не быть «Лагфильму» или студии «Освобождение»? В приснопамятные времена актеров и режиссеров в зоне перековки было изрядно; кто мешает повторить эксперимент? Но повторить творчески: пусть создают киношедевры! Или хотя бы мыльные сериалы. Изготавливать декорации, шить костюмы, готовить реквизит и т. д. будут опять-таки люди, предназначенные для перековки, среди которых немало талантов, а объявится нехватка, всегда можно добавить.

Не уложились в срок — лишить премблюда и продлить тот же срок. За саботаж. А ударников переводить во вновь обретённый филиал киностудии в Крыму.

А какие перспективы открываются перед СМИ! Зритель думает, что телестудия — в центре Москвы, а на деле — Колыма Колымой. Ни гонораров, ни капризных ведущих. Пряник, карамелька, за особо удачный сюжет — стакан молока. Не нравятся условия — иди, долби камень киркой. Для особых нужд держать десяток расконвоированных корреспондентов и операторов, а остальные производят контент в сплоченном коллективе.

Начать предлагаю с малого, с комментов. Поручить писать правильные в идеологическом смысле комментарии лицам, содержащимся в местах лишения свободы. Сто или двести комментариев в день с головы, за месяц учреждению набежит ощутимая сумма, компенсирующая часть расходов по содержанию контингента.

Иногда мне кажется, что последнее предложение уже реализовано.

Но перспективы — перспективы захватывающие. Работы непочатый край. Я себе уже присмотрел пару проектов — так, на всякий случай. Но о деталях умолчу: опасаюсь недобросовестной конкуренции.

## Поднебесная против Windows 8: кибербезопасность или протекционизм?

Автор: Михаил Ваннах

23 мая 2014

Была когда-то в СССР профессия журналиста-международника. В условиях, когда большинство населения страны имело статус «невыездных», а прочитать продававшуюся в ларьках «Союзпечати» левую инопрессу не могло по причине того, что иноязыки им преподавали педагоги, живого иностранца не видавшие, только их тексты давали возможность заглянуть за линию полосатых столбиков. И работы одного из «международников» хочется вспомнить, когда приходит весть о том, что власти КНР запретили закупку Windows 8 для госнужд.

Правда, не для того, чтобы с его помощью переместиться в пространстве: широкофюзеляжные лайнеры летают исправно, а визовых ограничений для россиян в стране, о которой пойдёт речь, нет и не будет при любом раскладе… Да и утреннее чтение составляет преимущественно зарубежная пресса — тем, кому не ясно, зачем планшету водостойкость, скажем: именно для того, чтобы выжить в ванной и за обеденным столом, искупавшись в воде или чае…

Однако заглянуть в прошлое сопредельных стран техника нам не поможет. Но есть распределённые более чем по половине века наблюдения Всеволода Овчинникова, лицезревшего жизнь Поднебесной с того момента, когда в 1951 году его, двадцатипятилетнего лейтенанта, выпускника китайского отделения Военного института иностранных языков, зачислили в штат газеты «Правда» с перспективой работы в Пекине. И в пятидесятые годы Овчинников семь лет представлял в Китайской Народной Республике главную газету СССР. Ну а в «нулевые» его путевые заметки постоянно печатала «Российская газета».

Так вот, когда Всеволод Овчинников начинал работать в Китае, то население страны на четыре пятых было неграмотным. В Пекине присутствовали дюжина послов и пятнадцать иностранных журналистов. (Это в то время, когда миллион «китайских добровольцев» создал в ходе Корейской войны изрядные проблемы войскам Объединённых Наций, то бишь США с клиентелой…) Мечтами рядового китайца были: а) купить термос — чтобы пить чай в любое время, б) купить ручку — чтобы видели, что грамотный, в) купить велосипед — ну, это как нынешний российский провинциальный паренёк ведёт речь о сравнительных достоинствах BMW и Mercedes...

В Тибете — борьбой за независимость которого озабочен каждый политкорректный иностранец — Овчинникову приходилось видеть закованных рабов, пытавшихся бежать: красивый горский обычай... А потом… Потом прошли радикальные перемены: ВВП КНР только со времён Дэн Сяопина вырос многократно (с $250 до $4 500 на человека; сам Сяопин полагал, что такой успех будет достигнут лишь к столетию КНР), тысячи электромобилей, скоростные поезда… Но дновременно половина сел не имеет даже грунтовых дорог, а замминистра общественной безопасности замешан в контрабанде на три миллиарда… Все как у людей, однако…

Познакомиться с путевыми очерками Всеволода Овчинников можно в книге «Два лица Востока» (отдельная благодарность писателю Евгению Белашу, обратившему на неё внимание автора этих строк), ну а мы попытаемся проследить траекторию движения Поднебесной, ранние точки которой обозначил для нас Овчинников, а крайние любезно представляет деловая пресса… А новости эти очень и очень занятные.

В декабре 2012 года Китай, похоже, стал крупнейшим в мире импортёром нефти, обойдя США: по предварительным данным Управления энергетической информации США, нетто-импорт нефти и нефтепродуктов в декабре 2012-го упал до 5,98 млн баррелей в сутки, что стало самым низким показателем с февраля 1992 года. Нефтяной импорт Китая за тот же период вырос до 6,12 млн баррелей в сутки, о чём свидетельствуют данные китайской таможни.

Успехи же Соединённых Штатов в добыче сланцевых газа и нефти дают все основания считать, что максимальную на планете долю былой энергии солнца, преобразованной в углеводороды зелёными растениями и сохранённой для нас в толще недр геологическими процессами, потребляет Поднебесная. А связь энергооснащённости и технологического развития хорошо известна… Вот ещё точка траектории!

В 2013 году Китай стал мировым лидером по объёмам внешней торговли. Торговый оборот страны превысил $4 трлн. В дальнейшем объёмы внешней торговли КНР будут расти. «Газета.Ру» пишет: «Одним из драйверов этого роста станет скачок потребления энергоресурсов». Вот связь с предыдущей точкой... Ну а комментировать, что значит достижения лидерства во внешней торговле, нужды нет. И так ясно, что это означает и лидерство на мировом рынке. Именно том, которого неумолимо требуют для себя современные технологии!

Windows, Go Home!

А во вторник, 21 мая 2014 года, на траектории движения Поднебесной в фазовом экономическом пространстве появилась ещё одна точка. Власти КНР объявили о запрете на использование операционной системы Windows 8 на всех компьютерах, используемых госучреждениями или закупаемых ими. Причины запрета объявлены не были, что правильно: власть должна быть непредсказуемой, иначе это не власть, а так, начальство…

Пишущие о данном событии источники приводят самые различные версии. Кто, как источник газеты South China Morning Post утверждает, что главным фактором была цена: мол, Windows 8 оказалась слишком дорогой для установки в рачительных китайских госучреждениях. Другие отмечают связь данного решения с заявлением руководства Китая, осуждающим обвинения китайских военных в шпионаже со стороны США. Возможно также, что решение Пекина является реакцией на прекращение с 1 апреля 2014 года поддержки ОС Windows XP, установленной примерно на половине компьютеров в Китае.

Гадать можно сколько угодно… Благо традиционная культура Китая занятие это поощряет до такой степени, что участником его оказывается каждый, кто по полной программе — до десерта с «предсказательным печеньем» — посидел в китайском ресторане. Но выбор тут невелик. Возможных вариантов всего лишь два: или это мера, продиктованная в первую очередь заботой о кибербезопасности, или протекционистская мера, направленная на защиту своей экономики. Tertium non datur!

Что ж, после разоблачений Сноудена не считать, что любые меры, направленные на обеспечение кибербезопасности, оправданны, могут лишь патологические оптимисты. Конкуренция, имеющая место и между отдельными людьми (паренёк, вешающий девчушке на уши лапшу о том, какой S-класс он купит, также вовлечён неё) и фирмами, не прекращается вдруг и внезапно на уровне государств. Она имеет место и тут, ведясь когда военным, а когда экономическим путём, но во всех случаях — Vae Victus… Дело не в ценностях (все любят быть здоровыми и богатыми), дело в том, кому эти ценности достанутся!

И одним из путём перераспределения этих ценностей является протекционизм. Ну вот нужно было северянам-янки поддержать свою, довольно убогую по сравнению с британской промышленность — так они навязали Югу протекционистские меры, а когда край Дикси отнёсся к ним без восторга, учинили кровопролитнейшую Гражданскую войну, где индустриальные технологии впервые дебютировали на поле боя, а победив, затеяли Реконструкцию, по степени лихоимства сравнимую лишь с нашей приватизацией девяностых…

Но войной с Поднебесной не справиться: исключают возможность этого ядерное оружие, «вторая артиллерия» и динамично развивающиеся обычные вооружённые силы. Под их защитой Пекин может слегка покуситься на монополию США в области программных систем. Конечно, всё это имеет смысл лишь тогда, когда в разработку национального программного обеспечения вкладываются серьёзные усилия. С этим у КНР все в порядке… А у других стран?