# Компьютерра PDA N292 (25.01.2014-31.01.2014)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ

Сергей Голубицкий: Что «Оттепель» может рассказать о советской Оттепели?

Василий Щепетнёв: Доверчивость как отягчающее вину обстоятельство, или Синдром Мижуева

Дмитрий Вибе: Новые деления на галактической линейке

Дмитрий Шабанов: Живём длинно. Об украинском протесте, «коктейлях Молотова» и окситоциновой волне

Сергей Голубицкий: Раскаяние Обамы, или Чем кореша в третьем колене отличаются от корешей во втором

Сергей Голубицкий: MOOC как будущее образовательного процесса: за и против

Сергей Голубицкий: Коммуникационные технологии на службе народа... или власти

## Что «Оттепель» может рассказать о советской Оттепели?

Автор: Сергей Голубицкий

26 января 2014

Киносуббота волею обстоятельств (празднование дня рождения сына) превратилась в киновоскресенье, однако сути своей от этого не поменяла: как и всегда, читателей ждут воинственно-субъективные размышления на темы, навеянные просмотром хороших фильмов (читатель наверняка обратил внимание, что о плохом кино я пишу только в том случае, когда оно пользуется незаслуженной популярностью и успехом).

Сегодня мы поговорим о телесериале Валерия Тодоровского «Оттепель». Сразу скажу, что фильм мне очень понравился, подтвердив тем самым лишний раз догадку о доминирующей роли «долгого жанра» в серьёзном кинематографе. Между прочим, на наших глазах произошла тихая революция, которую никто из профессиональных кинокритиков почему-то не заметил. Революция заключается в том, что традиционный киноформат (от полутора часов до трёх) полностью деградировал под ударами компьютерных технологий, открывших перед голливудскими ремесленниками невиданные возможности по выпуску коммерческих блокбастеров. В этих блокбастерах содержание мысли обратно пропорционально съёмочному бюджету, поэтому в последние лет 10 мы наблюдаем катастрофическое падение качества «кино для просмотра в кинотеатрах».

Напротив, «кино для просмотра дома» (не обязательно, кстати, по телевизору, хотя изначально жанр создавался именно под «ящик») очень внушительно эволюционировало от тошнотворного латиноамериканского мыла к серьёзному зрелищу. Во второй половине «нулевых» годов количество телесериалов бескомпромиссного качества (в плане интеллектуальности и глубины авторского послания) стало просто зашкаливать. Произошло это, на мой взгляд, опять же за счёт технологий, позволивших телепостановкам преодолеть своё «бюджетное» убожество и предоставить зрителям истории на высоком уровне правдоподобия без театральных условностей, порождённых нищетой (те самые 90 % действия, развивавшегося в одной комнате).

Вернёмся, однако, к «Оттепели». Уже стало привычным, что качественное кино воспринимается широкой российской общественностью в штыки. Явление это гораздо более серьёзное, чем может показаться на первый взгляд. Причина двояка. С одной стороны, мы имеем гигантскую желеобразную массу прилипающих 24 часа в сутки к телевизору соотечественников, которых развлекательное телевидение за последние 10 лет успешно отучило шевелить остатками мозгов в принципе.

С другой стороны, успешно сформировался коллектив негативных идиотов, которые сумели захватили в Рунете ключевые позиции за счёт неуёмных амбиций, патологической энергии и яростной графомании. Эти идиоты нигде ничему по-настоящему не учились, зато впитали с молоком матери желание занимать поперечную позу. Причём неважно, поперёк чего переть, — главное, чтобы непременно поперёк.

Публичной дискредитацией кино под названием «Оттепель» обязано именно активности негативных рунет-идиотов, которые принялись измерять изумительное художественное действие теми же мерками, что использовались для «Пепла», — подсчитыванием орденских планок.

Из всего многообразия достоинств сериала рунет-идиоты не извлекли ничего, кроме дюжины «ляпов» (как им мнится) между картинкой в кадре и «подлинными реалиями жизни страны в период Оттепели». А реалии эти черпаются в большинстве своём из передовиц газеты «Правда» и мемуаров пламенных большевиков, в прошлом высокопоставленных чиновников, а ныне персональных пенсионеров. Остаток информации добирается за счёт вопросов, заданных папаням и маманям, которым довелось жить в те годы. То обстоятельство, что папани/мамани трудились на заводах и стояли в очередях за колбасой, а не снимали кино на «Мосфильме» и не учились во ВГИКе, мало смущает.

У меня нет ни малейшего желания вести дискуссию именно в этой плоскости — подсчёта орденских планок (равно как и лакокрасочного покрытия автомобиля «Москвич-401», резины «Волги», содержания холодильников и марок радиоприёмников), потому что к кинематографии они не имеют ни малейшего отношения (а — лишь к установке рунет-идиотов на доказательство больной обсессии «Либерасты убили великую советскую державу»). Мы будем говорить о художественных достоинствах «Оттепели», коих в фильме множество.

Начнём с тональности. Собственно говоря, на ней же можно было и закончить, потому что тональность (то есть правильно взятая установка на передачу духа эпохи) — это альфа и омега хорошего кино. Тональность в «Оттепели» безупречная! Телесериал передаёт дух эпохи с такой уникальной точностью, что просто не верится, что фильм снят современниками совсем другой эпохи.

Необходимо сделать оговорку (и здесь, на мой взгляд, кроется ещё одна причина ненависти рунет-идиотов к «Оттепели»!), что художественный замысел телесериала — раскрытие мировоззренческих иллюзий, которые захватили творческую интеллигенцию в период ослабления мёртвой хватки большевизма на горле нации. Сегодня эти иллюзии смотрятся бесконечно наивно: совмещение высокого искусства с сюжетным и тематическим кошмаром (вроде того фильма, вокруг съёмок которого закручен весь сюжет «Оттепели»), совмещение тоски по гуманизму с признанием «достижений советской власти» (по определению являющейся кухней дьявола), совмещение жажды творческой и интеллектуальной свободы с химерой «народности» и «классовой солидарности»… и так далее.

Наивность, однако, нисколько не отменяет искренности переживаний, и именно эта искренность потрясающе тонко и эстетически безупречно воспроизведена в кадрах «Оттепели». Даже если абстрагироваться от всех идейных, идеологических и эстетских исканий творческой интеллигенции той эпохи, нужно быть совершенно слепым, чтобы не заметить эстетическую красоту «Оттепели» в каждом эпизоде: картинка в сериале такая, что захватывает дыхание! Море красивых женщин, море благородных, умных, интересных, творчески одарённых и высокопрофессиональных мужчин, море музыки (не только в прямом смысле, но и в переносном: музыки чистых утренних улиц, музыки самого города, музыки времяпрепровождения — вечеринок, поэтических сходок, квартирных выставок, студийных съёмок, киноэкспедиций и т. д.) — как ТАКОЕ может не нравиться зрителю?

Как может не завораживать банальная КРАСОТА?! Ведь «Оттепель» — бесконечно красивый фильм! Неужели этого недостаточно, чтобы отключиться хоть на мгновение от своего патологического негативизма, получить удовольствие, порадоваться жизни? Или в самом деле — недостаточно, и рука, как заворожённая, тянется переключить канал, чтобы поскорее услышать, как кого-то опять изнасиловали, отрубили голову узбеку-дворнику, а «лицо кавказской национальности» пырнуло ножом футбольного фаната? Что же за больное такое в конец общество, которое даже расслабиться не в состоянии? Или на чистой красоте расслабляться уже не получается? Нужен непременно тошнотно-охранительный силикон «Ёлок-3»?!

## Доверчивость как отягчающее вину обстоятельство, или Синдром Мижуева

Автор: Василий Щепетнёв

26 января 2014

Ответьте, положа руку на сердце, на священный камень или на книгу, кому как удобнее: каждый ли читал трагедию Шекспира «Отелло»? С учётом особенностей национального образования — пусть в переводе?

Вряд ли. Слишком много понаписано, всего не перечтёшь, а уж трагедии читать и вообще в наше время не хочется. Однако историю венецианского мавра знают все, пусть из вторых или даже из третьих источников. Да и сам Шекспир свидетелем событий не был, а позаимствовал сюжет у Джеральди Чинто. А тот, быть может, услышал рассказ пьяного моряка в таверне. А моряк-то и есть истинный творец — жаль, пером не владел в достаточной мере.

Но даже те, кто не читал, не смотрел и не слушал, знают: Отелло убил свою жену Дездемону. Задушил. Из ревности. Хотя многие (опять же не читая) знают оценку Пушкина — «Отелло от природы не ревнив — напротив: он доверчив» — и потому относятся к мавру снисходительно.

Снисходительны в России и к пьяным. Мол, трезвый-то Митяй мухи не обидит, куда, а вот как выпьет, так и начинает куролесить: то избу спалит, то жену прибьёт, а вот давеча дружка закадычного вилами истыкал. Спроси его сейчас, на трезвую голову, зачем он так Миняя-то, он разве заплачет, что выпимши был. Стало быть, не он убил, а водка проклятая.

Так ли, не так, но в уголовный кодекс то вводили поправки о том, что опьянение является отягчающим вину обстоятельствам, то выводили. Теперь вот опять хотят ввести, но получится ли, трудно сказать. Лица, чей удел — принимать решения, исходят из резонов, обыкновенному подданному недоступных.

Но я не о пьянстве. Я о доверчивости. Является ли доверчивость фактором, смягчающим вину Отелло — или, напротив, отягчающим?

Откроешь книгу, особенно советских времён, и всё вроде бы ясно. Если читаем: «Катя доверчиво посмотрела на следователя Тараскина», то понимаем, что Катя — человек хороший и ей нужно помочь вернуться на правильную дорогу. Если же написано: «Глаза Егора недоверчиво смотрели на Тараскина из-под кустистых бровей», ясно: Егор ещё тот фрукт. С ним придётся повозиться. Похожих примеров в литературе множество, и после десятой книги, двадцатой ли становится ясно: доверчивость есть черта хорошая. Доверчивый человек — друг, товарищ и брат. А недоверчивый — потенциальный пособник НАТО, подкулачник или просто враг.

Следует помнить, что литератор в России и прежде, и теперь не только специалист по внятному изложению мыслей на бумаге, но ещё и передельщик человеческих душ. Где нужно — подкрутит, где нужно — подпилит, где нужно — нарастит. Такая вот негенетическая инженерия. И если власти требуются доверчивые подданные, писатели станут эту доверчивость в людях развивать. Не одни писатели, разумеется. Кинематографисты, художники, композиторы, все, кому дороги рассудок и жизнь, выполняют мудрое указание партии. Потому что доверчивый человек есть основа государства, на доверчивом человеке можно возводить заводы, фабрики, электростанции, доверчивый человек охотно преображает знойные пустыни и суровые просторы Крайнего Севера, доверчивому человеку не трудно затянуть пояс на дырочку-другую во имя процветания братских народов. Всего-то и нужно пообещать коммунизм к восьмидесятому году, отдельную квартиру к двухтысячному или повышения зарплаты до уровня офисного клерка к две тысячи восемнадцатому. И — ждёт!

Недоверчивый человек иной. Недоверчивого человека посулами не прельстишь. Недоверчивый человек на «Утром стулья — вечером деньги» отвечает согласием, но деньги требует вперёд. Въедливо изучает каждый документик, подписываться не спешит ни на государственные облигации, ни на журнал «Агитатор». Приходится прозрачно намекать, что, мол, подписывайся — не подписывайся, а зарплату получишь облигациями, за вычетом подписки на журнал. После этого человек становится ещё более недоверчивым и нередко идёт по кривой дорожке: и читает не тех, и слушает не то, и мечтает не о том. Государство, разумеется, и от недоверчивого подданного имеет выгоду, но лучше бы без них, без недоверчивых.

Да и самому куда легче жить в доверчивости. Ложиться спать с мыслью, что через два, много через три года отданные в долевое строительство деньги, частью заработанные тяжким трудом, а частью взятые в кредит под большие проценты, обернутся трёхкомнатной квартирой в прекрасном доме, который будет стоять в прекрасном квартале прекрасного города прекрасной страны. А то, что дальше котлована дело не идёт, то пустое. Временные трудности. Нужно крепиться, верить и найти очередной взнос, триста тысяч. Шурин, пожалуй, не даст, шурин недоверчивый. Может, двоюродный брат?

Или лекарства. Мне, как человеку сведущему, лечить себя или близких очень трудно. Почти невозможно. Чем лечить-то? Нечем. Уповать на природу и смиряться. А человек доверчивый накупит всяких хххххх и уууууу (названия специально не пишу, чтобы не обидеть остальные снадобья), выпьет, уколется, забудется — глядишь, ему и полегчало. Поскольку даже молочный сахар, проглоченный с верой, способен изменить судьбу. Да что сахар! Сказал бы я, из чего порой делают таблетки, да не хочу обращать людей в неверие.

Но таблетки таблетками, а вопрос вопросом: что лучше — быть доверчивым индивидуумом, который с широко открытыми глазами, ушами и прочими органами убеждения идёт по жизни и радуется, или превратиться в заядлого скептика, норовящего плыть против течения и не поддаваться на уловки типа «Если ваш телефон не способен показывать кино в высоком разрешении, нужно срочно купить нашу новую модель Икс Игрек Зет и наслаждаться кристальной чёткостью изображения на трёхдюймовом экране повышенной стабильности». А завтра купить ещё более новую модель, уже с функцией 3D на экране в три с половиной дюйма. Первый, доверчивый, купил и радуется. Второй, скептик, сэкономил, но деньги сдулись, ничего, кроме раздражения, после себя не оставив.

А я думаю, что хуже всего — страдать синдромом Мижуева. Есть у Гоголя в «Мёртвых душах» неприметный, но исключительно верный и по нынешний день персонаж, зять Ноздрёва. Слово автору: « [Он] был один из тех людей, в характере которых на первый взгляд есть какое-то упорство. Ещё не успеешь открыть рта, как они уже готовы спорить и, кажется, никогда не согласятся на то, что явно противуположно их образу мыслей, что никогда не назовут глупого умным и что в особенности не согласятся плясать по чужой дудке; а кончится всегда тем, что в характере их окажется мягкость, что они согласятся именно на то, что отвергали, глупое назовут умным и пойдут потом поплясывать как нельзя лучше под чужую дудку, словом, начнут гладью, а кончат гадью».

Сколько таких людей вокруг! Одного я вижу каждый день во время бритья. Если и не совсем Мижуев, то с изрядной долей такового. И потому сколько дел кругом начинается гладью, а кончается этим самым…

Доверчивый человек хоть и ходит всю жизнь вокруг котлована, но ходит в розовом облаке, что дорогого стоит. Недоверчивый нет-нет а порой всё-таки умеет избежать крючка, тем и доволен. А вот Мижуев живёт в сознании, что всё не так, но продолжает жить, покоряясь судьбе; оттого он постоянно хмур и печален.

А есть ли она, судьба человека? Нужно бы проверить.

## Новые деления на галактической линейке

Автор: Дмитрий Вибе

27 января 2014

Расстояние — главный астрономический параметр. Без расстояния нет ни звёздной динамики, ни теории звёздной эволюции, ни космологии. Но измерить расстояние до объекта, не приближаясь к нему, весьма затруднительно. Конечно, в самой задаче нет ничего сложного: рисуете линию известной длины (базу), потом измеряете параллактический угол между направлениями на объект с разных концов линии — и всё, в этом треугольнике для вас больше нет тайн. Проблема в том, что чем дальше объект, тем меньше угол, который вам предстоит измерить. Для объектов в нашей Галактике он часто измеряется в миллисекундах дуги.

Чтобы сделать параллактический угол (или для краткости параллакс) максимально большим, нужно использовать максимально длинную базу. Длиннее, чем диаметр земной орбиты, мы её сделать пока не в состоянии. Но и при такой колоссальной базе ближайшая к нам звезда при наблюдении с «разных концов» земной орбиты смещается всего на полторы угловых секунды. Измерение даже такого угла — непростая задача, не говоря о более далёких звёздах. На сегодня параллаксы удалось измерить (да и то с большими ошибками) только для звёзд в пределах примерно ста парсеков от Солнца. Кстати, на всякий случай напомню, что само название «парсек» выводится из параллакса и означает «параллактическая секунда». Один парсек (примерно 3 • 1018 см) — это расстояние, с которого радиус земной орбиты виден под углом в одну секунду.

Сто парсеков — ничтожно малое расстояние в пределах Галактики, которого совершенно недостаточно, чтобы обоснованно судить о её структуре. Решить эту проблему призвана космическая обсерватория GAIA, которая (ура-ура!) в декабре 2013 года полетела и сейчас готовится к работе. Она (если всё будет хорошо) измерит параллаксы миллиарда звёзд на килопарсековых расстояниях. Но измерениям GAIA будет очень сложно проникнуть в глубины галактического диска. К тому же окончательных результатов работы GAIA ждать ещё чуть ли не десять лет. Наконец, GAIA будет измерять расстояния только до звёзд, а в Галактике и помимо них много интересного.

С определением расстояний до этого «помимо», то есть до объектов межзвёздной среды (МЗС), большие проблемы. Такие же большие, как сами эти объекты. Многие небесные «тела» занимают на небе изрядную площадь. Например, остаток сверхновой в Лебеде (Рыбачья Сеть, Вуаль, Петля Лебедя) имеет размер 3°, комплексы молекулярных облаков в Орионе и Тельце охватывают не только эти, но и окрестные созвездия, а это уже десятки градусов.

Определить с микросекундной точностью направление на объект поперечником во многие градусы невозможно. Поэтому расстояния до межзвёздных облаков определяют косвенными методами — допуская ассоциацию облака с некоторым объектом, расстояние до которого известно, или по кинематике. В последнем случае требуется хорошо представлять себе структуру Галактики — как минимум кривую вращения, то есть зависимость скорости вращения от галактоцентрического расстояния, а также координаты и трёхмерную скорость Солнца. Если всё это известно, можно примерно оценить, как движутся друг относительно друга Солнце и тот объект, расстояние до которого мы пытаемся определить. Измерив относительную скорость (её легко определить по спектру объекта) и сравнив её с предсказанием, полученным из модели Галактики, можно оценить искомое расстояние.

Точность этих оценок невелика. Во-первых, параметры Галактики известны не очень хорошо. Во-вторых, бывает так, что одной и той же наблюдаемой относительной скорости Солнца и объекта соответствуют два возможных расстояния (то есть у соответствующего уравнения два решения), и выбирать из них правильное приходится ещё из каких-то соображений. Неудобно, конечно, но, как говорится, на безрыбье коню в зубы не смотрят.

Однако можно и в межзвёздной среде работать с параллаксами. Для этого нужно переходить в радиодиапазон, поскольку объекты МЗС светятся в основном в нём. Инструмент для высокоточного измерения координат в радиодиапазоне есть: это радиоинтерферометры, в том числе со сверхдлинными базами, обеспечивающие погрешность измерения углов в несколько микросекунд дуги — лучше, чем у GAIA. Есть и опорные фоновые точки, относительно которых можно измерять параллактическое смещение: во Вселенной много мощных источников радиоизлучения, как правило, квазаров, которые достаточно далеки, чтобы казаться маленькими и неподвижными. Осталось подобрать в нашей Галактике компактные радиоисточники, до которых бы можно было определять расстояние таким способом.

Такими делениями на галактической линейке стали мазеры, несколько необычные генераторы излучения в радиодиапазоне, обычно сантиметровом. Источником мазерного излучения являются молекулы гидроксила, воды, метанола, оксида кремния и другие. Особенностью мазеров является очень сильная зависимость их яркости от параметров среды (температуры, поля излучения, поля скоростей). Допустим, в какой-то точке эти условия есть, а отойди слегка в сторону, туда, где, например, чуть другая температура, — и всё, мазера нет. Поэтому космические мазеры, даже рождающиеся в весьма протяжённых объектах, имеют вид компактных пятен, отражающих незначительные неоднородности физических условий. Эти пятна не столь малы, как звёзды, но тоже вполне подходят для точного определения координат.

Определить параллаксы мазерных пятен труднее, чем параллаксы звёзд, потому что радиоинтерферометрические наблюдения сложнее оптических. Поэтому GAIA за несколько лет работы определит миллиард параллаксов, а у исследователей мазеров после десятилетия наблюдений в активе пока лишь сотня объектов. Однако «звёздные» параллаксы не заменяют «мазерные», а дополняют их. Во-первых, Галактика в сантиметровом диапазоне прозрачна, так что вы можете исследовать любые области внутри галактического диска, хоть на другом его краю. Во-вторых, многие мазеры рождаются в областях образования массивных звёзд, а эти области сосредоточены в спиральных рукавах. То есть вы получаете не только маркеры молекулярных облаков, но и маркеры спиральной структуры.

Сейчас действует два крупных проекта по определению мазерных параллаксов —BeSSeL и VERA. В их рамках на данный момент определены положения и собственные движения более чем для сотни мазеров, удалённых от Солнца на расстояния от 700 пк до 11 кпк. Эти измерения не только позволяют определить расположение спиральных рукавов в Галактике. С их помощью можно решить задачу, обратную той, что я описал выше: по известным координатам и скоростям мазеров рассчитать положение и движение Солнца. Последние результаты этих исследований опубликованы в работе Марка Райда с соавторами.

Распределение мазеров по спиральным рукавам. Рисунок из статьи Reid et al. (2014).

Надо признать, что по спиральным рукавам ясности как не было, так и нет. То есть в их наличии сомнений не возникает, сохраняется и расположение. Со временем колеблются лишь оценки роли различных рукавов, то есть меняется понимание того, какие из них следует относить к основным, какие — к второстепенным, а какие должны считаться лишь ответвлениями от рукавов. Райд и коллеги пишут, например, что в рукаве Персея (чёрные точки на рисунке), который во всех моделях галактической структуры считается основным, просматривается отрезок длиной 6 кпк, в котором областей образования массивных звёзд (типичных жителей спиральных рукавов) вообще нет. Зато их очень много в Местном рукаве (синие точки), который в англоязычной литературе и рукавом-то в последнее время не называют.

Зато авторы уверены, что по новым данным им удалось хорошо определить параметры Солнца. Открываем тетради, достаём ручки, записываем. Итак, расстояние до центра Галактики — 8,34±0,16 кпк, орбитальная скорость на этом расстоянии — 240±8 км/с. Для Солнца на общее вращение вокруг центра Галактики накладывается ещё дополнительное движение — со скоростью около 15 км/с в направлении вращения, около 10 км/с по направлению к центру Галактики и около 9 км/с «вверх». Записали? Ах, не успели ещё… Тогда, знаете что, отложите ручки и запишите карандашом. Наблюдения-то продолжаются.

## Живём длинно. Об украинском протесте, «коктейлях Молотова» и окситоциновой волне

Автор: Дмитрий Шабанов

27 января 2014

Меня спрашивают, как я отношусь к событиям в Киеве. Расскажу. Но начну с того, что в момент противостояния весь мир сужается до маленького пятачка, где сию минуту происходит решающий бой «наших» и «противника». Это адаптивная реакция. Однако наступит время задуматься о том, что будет дальше. Представителям обеих противостоящих сторон, кроме самых одиозных личностей, придётся жить в одной стране. Мы «живём длинно», и рано или поздно нам придётся осмысливать происшедшее. Попытаюсь внести свой вклад в этот процесс.

Для начала коротко о предыстории. Янукович был законно избран президентом Украины в 2010 году. Ему удалось консолидировать под своей рукой все ветви власти, в том числе Конституционный суд. Этот суд отменил поправки к Конституции, по которой страна жила с конца 2004 года, и превратил парламентско-президентскую республику в президентскую с широчайшими полномочиями главы государства. Его команда перебрала на себя всю привлекательную собственность, создала каналы для обналички и передачи наверх существенной части бюджетного финансирования.

Даже искушённые люди часто не понимают логику украинской власти. К примеру, мой фейсбучный знакомый, проницательный аналитик, долго не понимал, почему Янукович вначале форсировал евроинтеграцию, ломая её противников через колено, а потом развернулся на 180°. Понятно, что Украина двигалась туда, где можно занять денег. Без этого вследствие работы правительства профессионалов и президентской вертикали страна была обречена на дефолт. Вначале Янукович рассчитывал на деньги МВФ, но потом отказался от них, так как МВФ потребовал поднять цену на газ для населения.

Откуда такая забота о гражданах? Загадка. Головоломка в голове моего знакомого сложилась лишь тогда, когда ему сообщили фантастическую версию. Газ украинской добычи продают населению по 100$, покупной — предприятиям по 500$. На разности потенциалов можно зарабатывать. Продажа украинского газа предприятиям якобы приносит Семье миллиардные прибыли. Вот и пришлось обращаться к северному соседу, который в силу неискушённости не интересуется подобными схемами. Правда же, в такое даже поверить нельзя? Да, но какое же объяснение является в таком случае правильным?

Новейшая украинская история и вовсе изобилует парадоксами. Три примера.

1. Во всем мире во время массовых волнений протестующие громят магазины и автомобили, а им противостоит полиция. В Украине милиция организует уголовников для разгрома магазинов и автомобилей, и защищает их от протестующих.

2. Во всем мире силы правопорядка защищают музеи от протестующих. В Украине они частично разграбили Украинский дом и не пускали сотрудников музея на рабочие места. Захватившие здание инсургенты вызвали музейщиков для приёма ценностей и взяли их под охрану.

3. Во всем мире полиция защищает мирных граждан от футбольных фанатов. В Украине футбольные фанаты защищают мирных граждан от уголовников и милиции.

Вы не знали об этом? Вам из надёжных источников известно, что Киев страдает от вакханалии нацистов? Вы стали жертвой дезинформации — увы, профессиональной, массированной и целенаправленной.

Приведу один из сотен примеров для разрыва шаблона — просто потому, что он ко мне ближе. Посмотрите, как подполковник милиции, начальник областного отдела организации службы, помогает уголовнику, который терроризировал граждан, забрать нож и скрыться. Уже после того, как я написал колонку, пришли сведения о слаженных действиях милиции и криминалитета при разгоне протестов в Запорожье и Днепропетровске.

Шутки в сторону. Восстание в Украине перешло в новую фазу. Два месяца протестов (с полумиллионными демонстрациями! — я писал об этом этапе, помните?) не привели ни к какой реакции власти, кроме арестов и попыток разгона Майдана. Так называемый Автомайдан перенёс пикеты из центра города под стены загородных замков руководителей страны. Наступили на больную мозоль...

16 января Верховная Рада приняла пакет законов, превращающих Украину в подобие Северной Кореи. Участникам Майдана светит по 15 лет заключения. Вводятся заочные суды, оперативники получают право скрытного проникновения в жилища, за пикет полагается больший срок, чем за поджог... Принимали без обсуждения, с голоса, поднятием рук и без подсчёта — суммируя количество депутатов Партии регионов и Коммунистической партии. Нехватка рук на фотографиях зала не смутила ни председателя Рады, ни президента, подписавших, вопреки регламенту, эти законы в тот же день. Я согласен с теми, кто считает принятие этих законов государственным переворотом, который совершили две партии и поддержал президент.

Протестующие пошли к Раде по улице Грушевского. Милиция применила «спецсредства». И вот тут началось то, что так настойчиво показывают провластные каналы Украины и России. Протестующие напали на милицию, используя булыжники, «коктейли Молотова» и всё, что может быть холодным оружием. Бои на Грушевского идут который день подряд... Их результат — десятки искалеченных, несколько убитых. Грушевского и Майдан — в существенной мере разные вещи, и далеко не все протестующие принимают участие в нападениях на милицию. Однако под ударом оказались все.

Ударили и по Автомайдану. Расскажу лишь об одном ноу-хау. Власть организованно доставила в Киев уголовников: терроризировать население. Автомайдан оказал противодействие погромам, и тогда правоохранители стали использовать криминалитет как наживку. Когда автомайдановцы собирались для борьбы с «титушками», появлялся «Беркут», громил автомобили, избивал и пытал активистов. Есть пропавшие без вести. Много шансов на то, что некоторые из них лежат в таком же лесу, где выбросили умирать Юрия Вербицкого. Я говорю о сейсмологе из Львова, похищенном из больницы после ранения.

...Хотел писать, не нагнетая страсти. Об этом — не получается...

Одобряю ли я «коктейли Молотова»? Нет. Я категорически не стал бы их бросать. Но и осуждать тех, кто их бросал, я не буду торопиться. Не они первые перешли к агрессии. Увы, более мягкие механизмы обратной связи, корректирующие действия власти в зависимости от мнения граждан, оказались в Украине демонтированы.

Представьте, что от вас зависит, какой из процессов остановить первым — террор граждан со стороны милиции и уголовников или нападения восставших на милицию в определённой горячей точке. Какой процесс разрушительнее?

Давайте я покажу то, о чем говорю, на двух фотографиях. Фотографии работы эскадронов смерти пока недоступны. Кадры издевательства правоохранителей над раздетым догола задержанным приводить не буду. Покажу банальную фотографию. Пожилой человек (пишут — «дедушка») шёл с государственным флагом. Его не до смерти, но тяжело избили; он в больнице.

А вот «Беркут» сдерживает нападение на улице Грушевского.

Я далёк от злорадства, и обе фотографии вызывают у меня боль. Но вы понимаете, что на них отражены тесно связанные вещи? И учтите, что когда милиция и демонстранты совершают одинаковые нарушения, то вина милиции — больше (представители государства как-никак). Отражённые на первой фотографии события начались раньше. Насильники с этого снимка получают денежные премии и знаки отличия, а нападающие на втором рискуют свободой, здоровьем и жизнью. Вы поняли, почему, не одобряя поджигателей, я вижу главную проблему не в них?

Эмоции, которые движут человеком, поджигающим бутылку с бензином, чтобы бросить её в другого человека, разрушительны. Поскольку живём мы длинно, готовность некоторых людей к таким поступкам придётся ещё долго «выдыхать». Тем не менее я думаю, что при благоприятных обстоятельствах в их головах могут произойти определённые изменения, и они станут мирными гражданами. А могут ли стать добропорядочными гражданами сотрудники «эскадронов смерти» и просто садисты из «Беркута»? Боюсь, эти люди переступили черту, за которой нет возврата. Как жить с ними дальше в одной стране — ума не приложу. Организуя банды уголовников, которые действуют совместно с милицией, властная вертикаль растлевает сограждан, увеличивая количество таких людей.

А сейчас я хочу обсудить нечто иное. Я внимательно слежу за лентой «Фейсбука» и кое-что наблюдал своими глазами. У меня возникло понимание того, что творится с людьми, забывающими об обычной жизни и идущими на баррикады. Это не желание заработать подачку от спонсоров протеста (вот уж ерунда!), не классовая или национальная ненависть. Эти люди переживают некий катарсис. Я уже не раз встречал в том, что они говорят и пишут, формулировки «неимоверное ощущение», «волна счастья», «растворение страха», «освобождение».

Для противников протестов это доказательство наркомании или безумия восставших. Для тех, кто движим страхом, алчностью и ненавистью, это бред. А как на самом деле?

Мне приходилось писать, что одна из характернейших особенностей нашего вида — способность к альтруистичным действиям. Я согласен с теми, кто рассматривает её как результат группового отбора. Эволюция поддерживала не обращённый ко всему человечеству альтруизм, а его форму, направленную на поддержку строго ограниченной группы «своих». Это парохиальный альтруизм (мне нравится и русский аналог этого термина — приходской альтруизм). Это — готовность к самопожертвованию ради своих в их противостоянии с чужими.

Наши эмоции созданы нашей эволюционной историей. Готовность к парохиальному альтруизму — такая же часть нашей природы, как способность любить партнёра или родительская любовь. Все эти три формы поведения объединяет то, что в их формировании важную роль играет гормон окситоцин (конечно, далеко не только он).

Вы шокированы тем, что я сравнил поведение метателей «коктейля Молотова» с любовью? «Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя». Это Евангелие от Иоанна. Веками эту формулировку понимают и как относящуюся к жизни: «положить живот за други своя»...

То, что люди различаются по готовности ощутить окситоциновую волну в ситуации защиты «своих», никак не отрицает биологическую предопределённость такого поведения. Они различаются и по способности испытывать любовь к партнёру или родительскую любовь.

То, что эти действия имеют биологическую подоплёку, не значит, что находящиеся под окситоциновой волной люди не могут разумно контролировать свои действия или не несут ответственности за сделанное. Все основные формы нашего поведения имеют биологическую подоплёку просто потому, что мы — биологические объекты.

Да, кстати, алчность, властолюбие и страх, движущие противоположной стороной, тоже имеют биологическую подоплёку. Аналогично, это не лишает власть возможности действовать разумно и не избавляет её от ответственности.

Означает ли то, что описываемые состояния имеют физиологическую природу, что их не нужно ценить? Конечно, нет. Подобную природу имеет самое ценное в человеческой жизни, в том числе — самая высокая любовь. Этот подъём иррационален? Без подобной иррациональности мы вообще не смогли бы жить...

Так вот, окситоциновая волна накрывает и тех, кто кидает бутылки, и тех, кто держит оборону Майдана, осознанно сохраняя мирный протест. Разница между ними — в широте той совокупности людей, которые попадают в категорию «наши». Уникальность украинского протеста проявляется в том, что у очень многих его участников в число «своих» попадают не только члены узкой группки единомышленников, а и все граждане страны. Отсюда вытекают те три парадокса, о которых я писал.

Поскольку я чувствую состояние, разгоревшееся у участников протеста, мне не хочется тратить много слов на опровержение помоев, которые выливает на них пропаганда. «Нацисты», «еврофашисты», «деградированные элементы», «антироссийская спецоперация», «евроаншлюс», что там ещё...

В общем, я вижу три стороны нынешних украинских событий (не считая «болота», представители которого способны поддержать тех или иных):

— первые: протестующие, охваченные окситоциновой волной; одних отчаяние толкнуло на агрессию, другие до сих пор движимы самыми благородными (и потому — слегка прекраснодушными) побуждениями;

— вторые: коррумпированная власть, её силовой аппарат и контролируемый ею криминалитет; если я правильно понимаю, их состояние — депрессивный дистресс;

— третьи: манипуляторы, уже просчитавшие полную или частичную, скорую или отдаленную победу первых над вторыми, и пытающиеся управлять ситуацией так, чтобы обратить её исход к собственной выгоде.

Первые и вторые в значительной мере иррациональны, третьи гордятся своим холодным разумом (сомневаюсь, что обоснованно).

Вторые проиграют. Силовики в большей или меньшей мере пострадают, а потом перестроятся; властные шишки сбегут.

Третьи принесут немало зла. Например, я думаю, что жестокость власти, которую она проявляет всякий раз, когда появляется надежда на урегулирование, — результат интриг со стороны третьих. Боюсь, их цель — в расколе Украины и образовании нового ПиСУАРа. Помните, в 2004 году уже объявляли такую себе пророссийскую Південно-Східну (то есть Юго-Восточную) Українську Автономну Республіку? Я надеюсь, что российские эксперты, как это бывало уже не раз, ошибутся в прогнозах, недооценивая силу украинской окситоциновой волны.

Первые — победят, хотя многие из них заплатят за победу здоровьем и жизнями. Со временем они неминуемо разочаруются — в большей или меньшей мере, в зависимости от успехов третьих.

Вы с кем? Я желаю успеха первым — тем, у кого самые широкие рамки для «своих».

## Раскаяние Обамы, или Чем кореша в третьем колене отличаются от корешей во втором

Автор: Сергей Голубицкий

27 января 2014

17 января 2014 года президент США Барак Обама обнародовал два документа — «Докладную записку о радиоэлектронной разведке» (FACT SHEET: Review of U.S. Signals Intelligence) и «Президентскую директиву» (Presidential Directive), которые явились заключительным звеном в цепочке событий «Разоблачения Эдварда Сноудена — Волна возмущения лидеров государств-партнёров США электронной слежкой за их коммуникациями — Расследование и рекомендации Группы по обзору разведывательных и коммуникационных технологий, созданной президентским указом».

Жирная точка, поставленная Обамой в дискуссии, затрагивающей интересы всех стран и народов мира, оказалась столь неожиданной, что большинство мейнстримных СМИ оставили её без должного внимания. Лишь профессиональные информационные ресурсы, связанные с ИТ-технологиями и правозащитными движениями, слегка побурчали и посетовали на нежелание президента США не то что отвечать на поставленные перед ним вопросы, но даже поминать их в новой инициативе Администрации.

Мне кажется, что подобная реакция общественности неприемлема по ряду соображений. Во-первых, Барак Обама своей директивой ясно дал понять всему миру, что его страна не собирается абсолютно ничего менять в курсе, взятом 11 сентября 2011 года. Во-вторых, новая директива лишь усугубляет ситуацию с тотальной слежкой АНБ за гражданами не только собственной страны, но и всего мира, поскольку, по сути, даёт зелёный свет любым действиям американских репрессивных структур в будущем. Выводы эти, как я понимаю, едва ли не полярны тому, что читатели могли почерпнуть из кратеньких релизов отечественных СМИ, поэтому позволю себе дать им детальное обоснование.

Начну с краткого обзора непосредственно самих документов, обнародованных 17 января (не зря же я убил на их изучение выходной день :-) ). Вот основные положения Fact Sheet и Presidential Directive.

Общая установка

— Борьба с международным терроризмом вышла на новый уровень, угрозы национальной безопасности США и её союзников сегодня велики, как никогда раньше, поэтому страна обязана принимать все меры для защиты и самообороны;

— Агентство национальной безопасности находится в авангарде этой борьбы и демонстрирует высокий уровень «компетенции и профессионализма»;

— все страны в мире всегда следили и будут следить друг за другом, поэтому мы не собираемся извиняться только за то, что умеем выполнять свою работу лучше остальных;

— мы понимаем, что наша работа по защите интересов и обеспечению безопасности наших граждан сопряжена с рисками, самым неприятным из которых является ухудшение отношений с нашими партнёрами, необходимыми нам хотя бы для того, чтобы и дальше помогать в борьбе с международным терроризмом, поставлять конфиденциальную информацию и т. д.;

— для того чтобы партнёры не сильно обижались впредь, мы будем делиться с ними собранными разведданными более охотно и отвечать на запросы в сжатые сроки.

Все эти положения в той или иной завуалированной форме присутствуют в президентских документах. Другое дело, что подаются они не цинично в лоб, а с помощью доведённого до лоска политкорректного новояза с мантрами «защиты демократических ценностей», «свободы слова», «права граждан (государств и их руководителей) на частную жизнь» и прочими бессмысленностями, подлинный смысл которых всем давно и хорошо известен как «синдром кота Васьки», при котором абсолютная свобода выражения компенсируется не менее абсолютным отсутствием на неё реакции со стороны властей предержащих. В последнее время, правда, эффективная система стала давать сбой (прямое ограничение свободы выражения по мифологемам «педофилии», «гомосексуализма» и «терроризма»).

Параграф 702 «Закона о сборе разведданных за рубежом» (Section 702 of Foreign Intelligence Surveillance Act)

Это положение закона позволяет следить и собирать любую информацию о любом иностранном субъекте (человек, частная компания, госструктура и т. п.), если только есть подозрение, что создаётся угроза национальной безопасности. Президент выразил уверенность: «Мы можем сделать больше для того, чтобы гражданские свободы американцев не страдали от действия этой программы». И поэтому поручил генеральному прокурору «провести реформы», направленные на предотвращение случайного попадания в собираемый поток информации коммуникаций между американскими и иностранными гражданами.

Параграф 215 «Закона о патриотизме» (Section 215 of the PATRIOT Act)

Самое болезненное место, ибо санкционирует массовый сбор метаданных по телефонным разговорам граждан. Здесь президент Обама проявил чудеса красноречия, одновременно выразив обеспокоенность возможными злоупотреблениями и обосновав необходимость сохранить в неприкосновенном виде Параграф 215 и желательность реформ для умиротворения общественности. Что же делать? Обама находит гениальный выход из тупика: поручил компетентным органам до 28 марта придумать программу, которая позволит убить всех трёх зайцев, а чтобы ждать было веселее, обещал уже сегодня ограничить сбор метаданных по телефонным разговорам «второй степенью близости к террористическим организациям, а не третьей, как это делалось до сих пор». То есть если раньше все ваши телефонные разговоры записывались и хранились потому, что вы общались с человеком, который, в свою очередь, общался с другим каким-то человеком, которого АНБ считало как-то связанным с врагами Америки, то впредь для вашей прослушки потребуется ваше непосредственное общение с врагом.

Письма национальной безопасности (National Security Letters, NSLs)

Особая процедура, которая позволяет АНБ требовать от коммерческих структур предоставления правительству информации о любом сотруднике или клиенте этой структуры без того, чтобы оповещать подозреваемого о факте запроса. Именно под это положение попадали все «наезды» АНБ, совершенные на интернет-провайдеров и ИТ-компании — от Microsoft до Google с Facebook и Yahoo. Президент Обама сделал широкий жест рукой: как выкручивали руки, так и будем выкручивать дальше. За маленьким исключением: если раньше условие неразглашения факта запроса не было никак ограничено по времени, то впредь оно будет ограничиваться (насколько и как — не говорится, но обещается, что будет not indefinite). Хотя даже тут оставлена лазейка, обессмысливающая всю инициативу: «При условии, что правительство не продемонстрирует необходимость в дальнейшем сохранении конфиденциальности».

Повышение доверия за рубежом

Здесь все сводится к известной мифологеме: «Народы мира независимо от их национальности должны знать, что Соединённые Штаты уважают приватность и не шпионят за обыкновенными людьми, которые не угрожают нашей национальной безопасности». США обещают «не собирать разведданные с целью подавления критики и расхождения во мнениях, а также для нанесения урона людям на основании их этнического происхождения, расы, пола, сексуальной ориентации и религиозного верования». В остальном как собирали, так и будем собирать информацию, которая относится к контрразведке, борьбе с терроризмом и кибертерроризмом, распространению оружия, а также для обеспечения безопасности наших войск и союзников и противоборства международному криминалу, в том числе и уклонению от санкций.

Подвижки в реализации Договора о предоставлении взаимной юридической помощи (Mutual Legal Assistance Treaty, MLAT)

Согласно MLAT, иностранные партнёры обладают правом запрашивать информацию, которая собирается и хранится в США. Президент Обама обещал, что впредь к этим запросам будут относиться уважительно и стараться выполнять в сроки, «измеряемые неделями» (а не вечностью, как, надо понимать, было раньше).

Верность принципу открытого интернета

В этом вопросе всё осталось на уровне яростной демагогии: «Обеспечение открытого, доступного интернета, в том числе и возможности свободной передачи информации через границы, является ключевым условием глобального роста и развития». Остаётся только добавить: «...и успешного сбора разведданных». Впрочем, это такая банальность, что на ней президенту можно было даже не останавливаться. Тем более в ситуации, когда самый главный аспект открытого интернета, только и способный обеспечить его действенность и выживание, президент Обама полностью проигнорировал.

Речь вот о чём. Как выше сказано, была создана специальная Группа по обзору разведывательных и коммуникационных технологий (в неё вошли пять человек, назначенных президентом), которая в декабре 2013 года представила доклад на 400 страницах, содержащий выводы и рекомендации по тем самым разведывательным и коммуникационным технологиям. Ключевое место в этом докладе отводилось положению о категорической недопустимости войны АНБ со стойкой криптографией, и в частности попыток навязать бизнесу внедрение лазеек в программный код и «железо», которые компрометировали бы шифрование данных и обеспечивали американскому государству беспрепятственный доступ к ним (кульминацией стал скандал с RSA).

Единственной возможностью для США хоть как-то реабилитировать себя в глазах мировой общественности после всех случившихся разоблачений, согласно рекомендациям Группы по обзору, могли бы стать обязательства о недопущении в будущем подобных демаршей: «Правительство США должно предпринять дополнительные меры для продвижения идеи безопасности, 1) выразив безоговорочную поддержку, а не противодействие усилиям, направленным на создание стандартов шифрования, 2) ясно дав понять, что ни под каким предлогом оно не будет предпринимать попыток ослабить, извратить или разрушить защиту, предусмотренную в коммерческих доступных системах шифрования, 3) поддержав усилия, направленные на пропаганду широкого применения технологий криптозащиты для передачи данных и их хранения в облачных системах».

Президент Обама в своём выступлении никак не отреагировал на эти рекомендации Группы по обзору. В Докладной записке и Президентской директиве нет даже их упоминания. Понятно, почему: нельзя одной рукой внедрять Новый мировой порядок на планете и реализовывать репрессивный инструментарий «Закона о патриотизме», а другой — пропагандировать применение шифрования в интернете, которое обессмыслит саму идею сбора метаданных. Странно, что об этом не догадались члены Группы по обзору.

Из всего сказанного можно сделать единственный важный вывод, который, впрочем, я уже неоднократно озвучивал: Эдвард Сноуден — это планетарный герой, которому нужно ставить памятник при жизни! Единственный позитивный смысл документов, обнародованных президентом США 17 января, в том, что они полностью подтверждают разоблачения, сделанные Сноуденом, а заодно дают понять, что хозяин мира не собирается абсолютно ничего менять в созданном им status quo международных отношений в эпоху Нового мирового порядка. Разрушить этот status quo можно лишь прямым противодействием, чем, слава богу, уже и занялись ответственные и отважные политики (почему-то всё больше женщины :-) ).

## MOOC как будущее образовательного процесса: за и против

Автор: Сергей Голубицкий

29 января 2014

Сегодня наш разговор — о феномене MOOC, с которым консенсус мнений связывает представление о будущем образовании. Massive Open Online Course (MOOC), массовые курсы открытого онлайн-обучения — это новомодное направление в дистанционном образовании, претендующее на оптимальное сочетание современных дидактических методик с иллюзией тотального образования масс, поразившей мозг западной цивилизации. (Притом что аналогичная иллюзия отравила в своё время на десятилетия вперёд рынок труда в Советском Союзе — каждому колхознику по университетскому диплому!)

Термин MOOC придумали в 2008 году Дэвид Кормиер из канадского Университета острова принца Эдуарда (University of Prince Edward Island) и Брайен Александер из Национального института технологий в либеральном образовании (National Institute for Technology in Liberal Education). Экзотика вузов, в недрах которых зародилась шальная мысль MOOC, — это не случайность, а, на мой взгляд, закономерность, поскольку сама концепция массовых курсов открытого онлайн-обучения страдает маргинальной зависимостью как раз от либерально-провинциальных иллюзий. А именно: образование будущего должно быть а) массовым, б) демократичным.

С массовостью все понятно, а под демократичностью понимаются две вещи: во-первых, образование должно быть доступным любому желающему — то есть в идеале бесплатным; во-вторых, оно должно быть элитарным, в противном случае рушится вся конструкция: если студенту Принстона доступны знания, которые недоступны выпускнику MOOC, — значит, образовательный процесс организован неправильно (это не я так думаю, а идеологи MOOC).

Из этих красивых иллюзий, как я уже сказал, в 2008 году родилось массовое движение, которое охватило, по крайней мере в Соединённых Штатах Америки, лучшие вузы страны. Со стороны это выглядит трудовым почином или шефством, взятым элитными школами над неграмотными толпами, которые — гипотетически! — должны быть охвачены жаждой полноценного образования.

Сегодня в США три масштабных MOOC-площадки (на самом деле их на порядок больше, но эти — наиболее массовые и популярные): edX, учреждённая ни много ни мало Гарвардским университетом и Массачусетским технологическим институтом, Udacity, структура, возникшая на базе программы по информатике Стэнфордского университета, и Coursera, детище стэнфордских профессоров Эндрю Нг (по другой версии он Ын, но по-любому — китаец) и Дафной Келлер.

Есть MOOC и в других частях света: Iversity в Германии (300 тысяч студентов, больше, чем где-либо в Европе), Open Univercity в Великобритании, Crypt4you в Испании, OpenupEd — детище образовательных структур Евросоюза, EduKart в Индии и т. д. Американцы начали первыми, поэтому размах их MOOC вне конкуренции: 1,6 миллиона слушателей (вернее, пользователей) в edX, столько же — в Udacity, и целых 6,3 миллиона — в Coursera.

Учебные программы поражают разнообразием и величием преподавательского состава. Возьмём Coursera: более 500 (!!!) курсов, представленных классическими текстовыми материалами (учебные пособия, проверочные задания, ключи к упражнениям и т. п.), аудиолекциями и видеоматериалами. Академическую поддержку Coursera оказывают 33 крупнейших североамериканских университета (в том числе и элитные Принстон, Стэнфорд, Джонс Хопкинс, Калифорнийский технологический институт, Эдинбургский, Торонтский, Колумбийский и Пенсильванский университеты). Под академической поддержкой понимаются не просто предоставление университетами своих учебных материалов и дидактических наработок, но и прямое участие преподавательского корпуса в учебном процессе.

Откуда берутся преподаватели в учебных программах MOOC? Ведь образование в них массовое — а значит, бесплатное: неужто профессура трудится «за так»? На голом, так сказать, энтузиазме? Ситуация разруливается просто: учебные программы современных MOOC делятся на две категории: практически все они предоставляют бесплатный допуск в большей части своих курсов, однако «студенты» получают вместо полноценного образовательного процесса «ознакомление» с учебными материалами: полистать учебники, послушать аудиозаписи лекций.

Интерактивность (то есть работа с преподавателем) предполагает уже подписную основу (обычно ежемесячная — правда, весьма демократичная — оплата). За деньги «студент» MOOC получает не только возможность работать один на один со своим тьютором, который и контрольное задание проверит, и на возникшие в процессе изучения вопросы ответит, но и, в случае успешного прохождения выпускных «экзаменов», станет обладателем полноценного сертификата об окончании курса и получении соответствующих знаний в определённой области.

Как видите, всё у MOOC, как у взрослых (то есть — в стационарных вузах), однако в несопоставимо более массовых пропорциях: ну кто ещё на планете, кроме Coursera, может похвастаться 6 миллионами курсантов?! Что же тогда с MOOC не так? К чему я вообще завёл этот разговор?

А вот к чему. На днях была опубликована очень ценная и показательная статистика eDX, рельефно демонстрирующая реальные достоинства и недостатки массовых курсов открытого онлайн-обучения. Итак:

— из 841 687 человек, зарегистрировавшихся на курсах в первый год обучения, 469 702 просмотрели менее половины материалов выбранного ими курса;

— 35 937 просмотрели больше половины;

— 43 196 изучили материалы в достаточной степени, чтобы получить сертификат об окончании;

— оставшиеся 292 852 человека вообще ни разу не просматривали содержание учебных материалов по курсу, который они выбрали.

Ушат холодной воды на голову, не правда ли? Особенно для любителей народного образования. О чем говорят эти данные? Да, в общем-то, ничего нового мы не узнали: между желанием учиться и способностью учиться пролегает гигантская пропасть! И дело тут не в доступности образования (вот же оно — лежит в MOOC на тарелочке с голубой каёмочкой, совершенно бесплатное!) и даже не в мотивациях (человек, приходящий в MOOC, прекрасно отдаёт себе отчёт в том, для чего ему нужны те или иные курсы: в большинстве случаев речь идёт о желании поменять профессию, найти себе работу, более приятную и более оплачиваемую, чем мытье посуды или разноска пиццы).

Проблема как существовала в классической системе образования, так и продолжает существовать в новомодных проектах вроде MOOC: во-первых, это природные способности к образованию, коими, наделены дай-то бог 20 % населения земли; во-вторых, это реально действующие меры принуждения к образованию. Если с первым фактором дискриминации MOOC по отношению к классическим учебным заведениям (тем, которые в риаллайфе) не возникает, то со вторым ситуация у MOOC аховая. В том смысле, что никакой системы принуждения к учёбе на массовых курсах открытого онлайн-обучения не существует и существовать не может в принципе: кто вас заставит зубрить новую тему и выполнять проверочные задания, если вы сидите не в аудитории, а за тридевять земель перед монитором компьютера?

Правильно, никто не заставит. Поэтому больше трети «студентов», записанных на курсы MOOC, вообще не открывают ни одной страницы учебника, а половина уходит уже через неделю занятий. А иначе и быть не может: нет «зачётки», нет журнала посещаемости, нет страха отчисления и нет — очень действенный механизм! — страха за то, что серьёзные деньги (родителей или кредита, взятого специально под нужды образования) окажутся потраченными впустую.

Теперь самый главный вопрос: MOOC — это зло или благо? Если кому-то пришёл в голову этот вопрос после прочтения моего поста, то человек ничего не понял. MOOC — безусловное благо! Уникальное, полезное, возвышенное начинание! У меня и в мыслях не было его критиковать, тем более — призывать к бойкоту массовых курсов открытого онлайн-обучения.

Единственная мысль, какую хотел донести до читателей, — это то, что претензии MOOC на «образование будущего» наивны и безосновательны. Не потому, что чего-то там не хватает в учебных программах онлайн-курсов, а потому что эти курсы ОНЛАЙН! И этим все сказано: в режиме дистанционного обучения нет, как я уже сказал, действенного инструмента принуждения к учёбе.

Без такого инструмента качество образования, полученного в MOOC, всегда было и будет третьесортным по сравнению с классическими вузами. Знание как хобби или простенькое ремесло — это пожалуйста! Знание как фундамент для производительного труда и серьёзной специальности — в другом месте!

## Коммуникационные технологии на службе народа... или власти

Автор: Сергей Голубицкий

31 января 2014

Минувшим летом я рассказывал читателям о том, как современные технологии были задействованы во время народных протестов в Турции против выкорчёвывания парка Гези («Проклятие по имени Твиттер»). Тогда спонтанно возникшие хештеги позволили объединить и скоординировать усилия десятков тысяч человек (не говоря уже о чисто информативной функции «Твиттера», которая позволила наблюдать за трагическими событиями в реальном времени, находясь в любой точке планеты).

Показательность турецкой истории заключается в наглядном развенчании конспирологического бреда, который в хомячковых цивилизациях (более политкорректно: в обществах, основанных на патерналистских и цезарепапистских традициях) начинает распространяться со скоростью плесени всякий раз, как где-то в мире (хуже всего, если по соседству) случается активное излияние воли народных масс. Если конспирологический мотив «рукотворности» ещё можно было принять в виде гипотезы для «арабской весны», то Турция явила миру пример совсем другого толка: начиная с 16 часов 31 мая 2013 года в течение суток было размещено в сети свыше 2 миллионов твитов с хештегами, напрямую связанными с турецкими манифестациями: 950 тысяч поминали #direnzegiparki, 170 тысяч — #ocupygezi и 50 тысяч — #geziparki, при этом 90% всего трафика шло из Турции, в том числе 50% — из самого Стамбула, то есть из эпицентра событий! Для сравнения: во время египетской оранжевой революции трафик «Твиттера» внутри страны составлял лишь 30%! И — да, 88% всех твитов в ночь с 31 мая по 1 июня были написаны по-турецки.

Сегодня я вспомнил о турецком прецеденте в контексте свежих примеров участия современных коммуникативных технологий в общественных потрясениях. Примеры эти — спорить не буду — весьма и весьма специфические, но тут уж ничего не попишешь: нужно делать скидку на своеобразие территориальных и исторических реалий :-).

Итак, история номер один. «Твиттер» был задействован украинской оппозицией с первых дней противостояния минувшей осенью. Хештег #EuroMaidan выполнял ту же функцию, что и турецкий #direnzegiparki, — обмен информацией и координация действий. Параллельно действовал аккаунт #EuroMaidan, который носил скорее рекламно-пропагандистский характер и больше ориентировался не на прямых участников событий, а на сторонних наблюдателей (судя по твитам — в основном тех, что проживают в России). Как же отреагировала власть на технологический вызов времени? Весьма, надо сказать, изобретательно.

На прошлой неделе, в самый разгар противостояния, участники Евромайдана, находящиеся на площади Независимости, получили на свои мобильные телефоны замечательную эсэмэску: «Уважаемый абонент, вас заметили как участника массовых беспорядков».

Скромно и со вкусом :-). СМС-сообщения получили все без разбора присутствующие на площади, вне зависимости от политических предпочтений: эдакая ковровая бомбардировка. Причём сообщения шли по каналам всех трёх операторов мобильной связи: «МТС Украина», «Киевстар» (которым владеет голландский VimpelCom, принадлежащий, в свою очередь, российской «Альфа-Групп») и Life :-) (с турецким контрольным пакетом).

Разумеется, все мобильные операторы мигом открестились от творческой инициативы. «Киевстар» даже намекнул на возможный источник рассылки СМС: «пиратская базовая станция», расположенная в непосредственной близости к Майдану Незалежности, — обстоятельство, способное разъяснить, почему сообщение получили только участники манифестации.

Базовая станция, о которой идёт речь, — это, судя по всему, IMSI catcher — портативное устройство, которое используют спецслужбы по всему миру для перехвата телефонных разговоров и СМС-сообщений с мобильных телефонов, находящихся в непосредственной физической близости. IMSI catcher может не только перехватывать трафик, но и снимать информацию о кодах IMSI и IMEI, подменять сотовую сеть в мобильном телефоне без ведома владельца, глушить сигналы, рассылать собственные сообщения и даже полностью блокировать связь объекта слежения (подробности про занимательный гаджет можно почитать здесь).

Технически рассылка СМС-сообщений, предупреждающих участников манифестаций о противоправных действиях, могла выглядеть следующим образом: располагаясь в непосредственной близости, перехватчики IMSI эмитировали сигнал, который по мощности перебивал сигнал всех мобильных операторов. Мобильные трубки обладают удивительным талантом переключаться на самый сильный сигнал, считая его «родным» для вставленной сим-карточки. Коммуникация с IMSI catcher не зашифрована, поэтому обладатель чуда-гаджета получает возможность прослушивать ваши разговоры, читать ваши СМС-сообщения, а также отправлять собственные.

Насколько правдоподобна гипотеза распространения рассылок СМС-предупреждений государственными структурами с целью запугивания протестантов с помощью перехватчиков IMSI? На мой взгляд, настолько же, насколько и версия с использованием портативных гаджетов любой другой стороной (не обязательно политическими оппозиционерами: вполне могли быть задействованы и криминальные или даже просто коммерческие структуры), заинтересованной в том, чтобы все подумали на власть.

Почему все непременно должны были подумать на власть? Потому что сигнатура у акции феноменально тупая! Начиная со ставки на то, что человека, созревшего до уличного протеста, может испугать или остановить жалкая эсэмэска, и заканчивая убогим выбором самой технологии для ведения пропаганды.

Определённую подсказку о корнях СМС-агитации можно получить из другой истории странного участия коммуникационных технологий в политической жизни общества. Так, тоже на днях все депутаты Партии регионов получили на свои мобильные телефоны забавные сообщения:

Ответственность за суровый наезд взяла на себя молодёжная организация «Молодая Беларусь». «Это сознательная позиция, это не гопническая позиция угроз, а попытка достучаться до сознания украинских провластных депутатов и напомнить им об интересах украинского народа», — поделился оригинальной концепцией один из активистов молодёжной кибербанды из братского государства.

Вот такие вот забавные истории мы узнаем сегодня о пользе, которую могут приносить ИТ-технологии, находящиеся на службе то ли народа, то ли власти. При любом раскладе — весьма поучительно. И печально.