# Компьютерра PDA N290 (11.01.2014-17.01.2014)

Компьютерра

ОГЛАВЛЕНИЕ

Дмитрий Шабанов: Хватит ли восьми косвенных гипотез, описывающих преимущества полового размножения, чтобы объяснить возникновение пола?

Сергей Голубицкий: Пепел Эсхила стучит в сердце Перельмана

Дмитрий Вибе: Цвет Сириуса: первая легенда ярчайшей звезды ночного неба

Василий Щепетнёв: Человек творческий: гений или изгой?

Сергей Голубицкий: IBM Watson и Полиграф Полиграфович

Сергей Голубицкий: Битва за автопром

Сергей Голубицкий: Непростительная диверсия Pixeom, или Урок по коммерциализации фобий

Сергей Голубицкий: Кремниевая долина: робкие бунты королевской рати

Дмитрий Шабанов: Правда ли, что королева эволюционных проблем — это Красная (a.k.a. Чёрная) Королева? Не торопитесь с ответом — не забывайте о гермафродитах!

Сергей Голубицкий: Yahoo News Digest: новое слово в изнасиловании мозгов обывателей

## Хватит ли восьми косвенных гипотез, описывающих преимущества полового размножения, чтобы объяснить возникновение пола?

Автор: Дмитрий Шабанов

11 января 2014

Парадоксальность полового размножения, о которой шла речь в моей предыдущей колонке, такова, что некоторые из читателей не смогли её осознать. Вдумайтесь: при половом размножении любой из генов особи передаётся потомку лишь с 50-процентной вероятностью, а при разных формах клонального воспроизводства — с вероятностью в 100%!

Давайте ещё раз рассмотрим тот сценарий, который обсуждает большинство авторов. Вид с клональным воспроизводством переходит к половому размножению (с самцами и самками). Как верно заметил Джон Мейнард Смит, такой переход может быть обусловлен только вдвое большей выживаемостью потомков от полового размножения, причём сразу же, в короткой перспективе. Это проще всего показать с помощью таблицы. Представьте себе популяцию, которая делится на две субпопуляции (части), A и B, различающиеся по характеру воспроизводства (классификация его типов дана в этой колонке).

«Соревно-

вание» 1

Тип

воспроиз-

водства

Произво-

дители

Потомков

Выжива-

емость

Выживет

Всего

Результат

Субпопу-

ляция A

Клональ-

ность

(тип I)

Особь 1

100

25%

25

50

Проигрыш

Особь 2

100

25

Субпопу-

ляция B

Раздельно-

полость

(тип III)

Самка

100

51%

51

51

Победа

Самец

—

В показанном соревновании субпопуляция B вытеснит всех представителей субпопуляции A за относительно небольшое число поколений. Но обратите внимание: победа полового размножения в этом случае связана с невероятным, превышающим двукратный, ростом выживаемости потомков (вероятности для них дожить до какого-то сравнимого этапа их жизненного пути). Такой стремительный рост выживаемости должен быть связан с каким-то чрезвычайно весомым преимуществом! Неужели это — просто-напросто перетасовывание генов?

А если прирост выживаемости будет хотя бы немного меньшим? Давайте посмотрим.

«Соревно-

вание» 2

Тип

воспроиз-

водства

Произво-

дители

Потомков

Выжива-

емость

Выживет

Всего

Результат

Субпопу-

ляция A

Клональ-

ность

(тип I)

Особь 1

100

25%

25

50

Победа

Особь 2

100

25

Субпопу-

ляция C

Раздельно-

полость

(тип III)

Самка

100

49%

49

49

Проигрыш

Самец

—

Если выигрыш в выживаемости потомства не дотягивает до двухкратного, клональные организмы в краткосрочной перспективе вытесняют раздельнополых. Долгосрочные преимущества полового размножения в такой ситуации просто не успеют проявиться!

Но почему же половое размножение распространено столь широко? Это требует особого объяснения, и в этой колонке я опишу его разные варианты. О «викарии из Брея», упомянутом в прошлый раз, вы, я надеюсь, помните.

Гипотеза «эгоистичного гена пола» Докинза — версия, которую читатели трёх последних колонок упоминали чаще всего.

«Трудности, с которыми сталкиваются теоретики, пытаясь объяснить эволюцию пола, по крайней мере отчасти связаны с тем, что по их представлениям индивидуум старается максимизировать число своих выживающих генов. В свете таких представлений половое размножение воспринимается как нечто парадоксальное. <...> Однако этот парадокс покажется менее парадоксальным, если в соответствии с приведёнными в моей книге доводами рассматривать индивидуум как машину выживания, создаваемую короткоживущей конфедерацией долгоживущих генов. <...> Eсли половое размножение как противоположное бесполому благоприятно для гена, определяющего половое размножение, то этого достаточно для объяснения существования последнего. Благоприятно ли оно для всех остальных генов данного индивидуума, не очень важно. С точки зрения эгоистичного гена половое размножение вовсе не такое уж странное явление».

Ричард Докинз. Эгоистичный ген

Чтобы верно понять Докинза, нужно разобраться, что же он вкладывает в понятие «ген».

«...общепринятого определения гена не существует. <...> Я хочу воспользоваться определением, принадлежащим Дж. Уильямсу: ген — любая порция хромосомного материала, сохраняющаяся на протяжении достаточного числа поколений, чтобы служить единицей естественного отбора. <...> Ген — это репликатор с высокой точностью копирования».

Ричард Докинз. Эгоистичный ген

Я б, конечно, не привязывал так однозначно понятие «естественный отбор» к уровню генов... С сохранением смысла подход Докинза можно выразить так: ген — фрагмент генетического текста, который передаётся из поколение в поколение как единое целое (что не исключает возможности его изменений). Посмотрим, существует ли «ген полового размножения» как нечто единое.

Нет! В позапрошлой колонке я не случайно потратил немало сил, объясняя, что половое размножение — феномен, связанный с гапло-диплоидным жизненным циклом с оплодотворением и мейозом. В этом эволюционном изобретении сошлись механизмы гомологической рекомбинации, достигшие совершенства в мейозе, а также системы, обеспечивающие сингамию и кариогамию (пояснение этих терминов — в той колонке). Объяснять возникновение полового размножения как возникновение какого-то «гена», который вдруг приобрёл такой эффект, — верить в сказку.

Что же, объяснение Докинза полностью ошибочно? Тоже нет. Вспомните (опять же из позапрошлой колонки) об инфекционной передаче «пола» у бактерий. Кишечная палочка, в цитоплазме которой находится небольшая кольцевая молекула ДНК, названная F-фактором, в силу этого приобретает способность формировать пили (структуры для инъекции ДНК) и передавать другим бактериям и F-фактор, и другие фрагменты ДНК. «Половая» особь заражает «полом» бесполую, воткнув в ту пиль. В данном случае объяснение Докинза оказывается как минимум вполне работоспособным. У организмов, обладающих гапло-диплоидным жизненным циклом с оплодотворением и мейозом, сама готовность особи к размножению — результат согласованной работы многих независимо возникших и эволюционировавших генов, каждый из которых сталкивается с 50-процентной вероятностью не попасть в следующее поколение. «Эгоистичного гена пола» у таких организмов просто не существует!

А каково же то преимущество, которое обеспечило триумф полового размножения? По этому поводу высказано немало гипотез, и несколько из них я хочу коротко описать. Подробнее эти гипотезы охарактеризованы в «Красной королеве» Мэтта Ридли, книге Вигена Геодакяна «Два пола. Зачем и почему?», а также в статьях К. Ю. Попадьина и И. А. Рухленко.

Храповик Мёллера. Герман Мёллер обратил внимание на то, что при клональной передаче геномов возникшие в них ошибки — мутации — могут быть исправлены только со смертью или отстранением от размножения их носителя. Если носители генотипов, свободных от ошибок, исчезнут из-за мутационного процесса или просто в силу случайности, самыми «чистыми» станут генотипы, несущие по одной мутации. Эта ситуация может сохрраняться какое-то время, но все равно рано или поздно закончится случайным исчезновением генотипов с одной мутацией. Тогда лучшими станут генотипы с двумя мутациями. «Безошибочный» генотип уже никогда не восстановится. Такое непрерывное ухудшение клональных геномов заставляет вспомнить о храповике — таком колёсике, из-за которого наручники могут только затягиваться, но не ослабляться.

Слева — Герман Джозеф Мёллер (1890–1967). Справа — храповик: зубчатое колесо, которое может вращаться только в одну сторону (в показанном на рисунке случае — по часовой стрелке).

Храповик Мёллера, к примеру, отвечает за дегенерацию человеческой Y-хромосомы, и причина этого именно в том, что она передаётся из поколения в поколение клонально. А гипотеза, связанная с этим механизмом, заключается в том, что это он ограничивает возможности существования клональных видов, создавая преимущества для половых.

В результате действия храповика Мёллера подавляющее большинство видов, отказавшихся от рекомбинации, по большому счету обречено. Те, что имеют относительно небольшой геном, высокую численность и находятся под эффективным контролем отбора, вымирают относительно медленнее, но все равно их перспективы печальны. Прогрессивную эволюцию до происхождения полового размножения обеспечивали иные формы рекомбинации, а после возникновения пола развитие и просто сохранение в работоспособном состоянии генотипа оказалось связано с ним. Посудите сами: при скрещивании организмов, каждый из которых несёт по одной неблагоприятной мутации, четверть их потомков не унаследуют ни одной из них!

Гипотеза Наннея — это развитие идеи храповика Мёллера. Л. Нанней предположил, что все виды с половым размножением, в эволюции которых возникали бесполые клоны, были вытеснены этими клонами и вымерли, а позже (в результате работы храповика Мёллера) вымерли и эти клоны. Поэтому в результате группового отбора сохранились лишь такие виды с половым размножением, которые в силу каких-то причин утратили возможность перейти к клональному размножению.

А как же отказывающиеся от полового процесса дафнии, о которых я рассказывал в прошлой колонке? С точки зрения гипотезы Наннея они — на полпути к вымиранию...

«Топор Кондрашова» — мутационная детерминистическая гипотеза Кондрашова. Выдвинута российским (сейчас российско-американским) биологом Алексеем Симоновичем Кондрашовым. Эта гипотеза обращает внимание на то, как слабовредные по отдельности мутации распределяются в популяции организмов с половым размножением. Некоторые особи несут небольшое количество таких мутаций, некоторые — много. Предположим, что действие этих мутаций обладает накопительным эффектом: чем их больше, тем ниже жизнеспособность. Рассмотрим распределение особей по количеству несомых ими мутаций. Отбор будет отсекать, как топором, наиболее перегруженные классы особей, попросту удаляя «хвост» распределения. Каждая смерть особи из этих классов распределения уносит из популяционного генофонда множество мутаций; у бесполых организмов такая же очистка потребовала бы гибели многих особей.

Кроме того, Кондрашов обратил внимание на эволюционные последствия чередования гаплоидности и диплоидности, о которых мы говорили в прошлый раз. Летальная мутация у гаплоидного организма ведёт к его смерти. Диплоидный организм может в двух своих хромосомных наборах иметь несколько летальных мутаций и прекрасно себя чувствовать. С другой стороны, те гены, которые на гаплоидной фазе приводят к гибели (или отдельного гаплоидного поколения, или хотя бы гаплоидных половых клеток) будут эффективно устраняться из популяции, не допускаясь до диплоидной фазы.

В отличие от «викария из Брея» и храповика Мёллера, гипотеза Кондрашова касается краткосрочных преимуществ организмов, возникших в результате полового процесса.

Гипотеза полового отбора Мэннинга. Английский биолог Джон Мэннинг обращает внимание на то, что самки, выбирая самцов, могут проводить достаточно эффективную оценку приспособленности самцов. Это показано и для человека, и для многих других животных — впрочем, тех, кто характеризуется сложным поведением. Сомневаться в том, что этот механизм во многих случаях работает, не приходится. С другой стороны, этой гипотезой не объяснить переход к половому воспроизводству от клонального, когда тонкие механизмы полового отбора ещё не возникли.

«Эволюционную теорию пола» Геодакяна я бы назвал информационной гипотезой Геодакяна. Российский физик и генетик Виген Геодакян выдвинул ряд оригинальных идей, касающихся того, как информация о том, какие генотипические особенности особей оказываются востребованы средой, отражается в генофонде вида. Он убедительно показывает, что эволюционные новшества опробуются прежде всего на самцах (на представителях того пола, которого менее жалко). Конечно, о взглядах Геодакяна надо писать отдельно — и желательно подробно. Здесь скажу только то, что, на мой взгляд, у него есть целый ряд хороших идей, но и немало явно сомнительных суждений. И, конечно, я не могу согласиться с его интегральной оценкой результата его творчества.

«Широта теории, её объяснительный и предсказательный потенциал позволяют ей занять место многих частных и несовершенных теорий в области пола, в частности теории полового отбора Ч. Дарвина».

В. Геодакян. Два пола. Зачем и почему. — С. 5.

В эту колонку поместятся ещё только лишь две экологические гипотезы, касающиеся краткосрочных экологических преимуществ организмов, возникших в ходе полового размножения.

Гипотеза лотереи Уильямса нравится мне особенно. По простой причине: я раньше дошёл до неё сам — и лишь потом прочитал о ней у Ридли и Геодакяна. Я думал о брекетинге экспозиции в фотографии. Когда фотограф не знает, подходит ли установленная им экспозиция к имеющимся условиям освещения и особенностям предмета съёмки, а также когда ему не нужно дорожить каждым кадром, он может использовать брекетинг. Один кадр автоматически делается с теми установками, которые выставлены в фотоаппарате, один — с увеличенной на ступень экспозицией, один — с уменьшенной. Экспозицию можно только увеличивать или уменьшать, а для изменения свойства потомков существует множество степеней свободы. Что надо менять? Те признаки, по которым родитель (прошедший горнило отбора) отличается от своих сородичей, также «проверенных» естественным отбором.

На первый взгляд, гипотеза Джорджа Уильямса хорошо согласуется с анализом жизненных циклов. Пока условия остаются постоянными, дафнии и тли размножаются клонально. Когда условия меняются, появляется половое поколение, повышающее разнообразие потомства. Когда земляничный куст или колония коралловых полипов осваивают своё ближайшее окружение, они делают это клонально: земляника выбрасывает усы, а кораллы почкуются. Зато отдалённые местообитания заселяются с помощью семян или личинок, образующихся при половом размножении. Организмы, которые ищут места для своих потомков лишь вдалеке (как вязы или устрицы), обходятся исключительно половым размножением.

Увы, считается что анализ распространения клональных и бесполых форм опровергает гипотезу Уильямса. Согласно ей, можно было бы предположить, что половое размножение будет эффективнее в суровой и изменчивой среде, а бесполое — в благоприятной и постоянной. В то же время известно, что к бесполому размножению чаще переходят виды, населяющие экстремальные местообитания.

Гипотеза заросшего берега Белла — результат развития гипотезы лотереи. Грем Белл исходил из того, что половое размножение выгодно там, где появляющиеся в избыточном количестве потомки конкурируют прежде всего друг с другом. Чем более похожи друг на друга особи, тем острее конкуренция между ними; емкость среды для идентичных организмов ниже, чем для разнообразных. Название этой гипотезы отсылает к прославившемуся финальному пассажу «Происхождения видов» Дарвина.

«Любопытно созерцать густо заросший берег, покрытый многочисленными, разнообразными растениями с поющими в кустах птицами, порхающими вокруг насекомыми, ползающими в сырой земле червями, и думать, что все эти прекрасно построенные формы, столь отличающиеся одна от другой и так сложно одна от другой зависящие, были созданы благодаря законам, ещё и теперь действующим вокруг нас».

Чарльз Дарвин. Происхождение видов

Но гипотеза заросшего берега плохо согласуется с тем, что самые крупные и самые совершенные организмы, зачастую производящие немногочисленных потомков, размножаются почти исключительно половым путём.

Из гипотез, объясняющих преимущества полового размножения, о которых я хотел вам рассказать, не упомянута только одна — та, которую считают фавориткой многие авторитетные авторы. Это гипотеза Красной Королевы Ван Валена — Гамильтона. О ней надо рассказывать подробно, и в эту колонку её обсуждение не поместится никак. Ну что же — в следующий раз. Посмотрим, сможет ли она объяснить скачкообразное повышение выживаемости потомков вдвое...

## Пепел Эсхила стучит в сердце Перельмана

Автор: Сергей Голубицкий

11 января 2014

Первую киносубботу 2014 года посвящаю сериалу «Пепел», яростно освистанному отечественными зрителями, однако оттого не переставшему быть маленьким шедевром кинематографии.

Начну с освистания. Я всегда после просмотра фильмов, которые мне нравятся, внимательно изучаю реакцию зрителей. Практически всегда (то есть в 99 случаях из 100) то, что нравится мне, не нравится среднестатистическому посетителю порталов imdb.com и российских аналогов.

Явление это совершенно закономерное и для меня привычное аж с самого момента поступления в университет теперь уже в очень далёком 1979 году. Я, собственно говоря, тогда добровольно заточил себя в Касталию и, несмотря на юный возраст, ясно отдавал себе отчёт в том, что отныне и навсегда мои вкусы, мои предпочтения, моя оценка идеологий, жизненных принципов и вся аксиология будет радикально расходиться с доминирующими тенденциями в обществе. Процесс этот совсем не уникальный, а, наоборот, универсальный для любой Касталии. Он хорошо описан у Германа Гессе, поэтому нет смысла детализировать.

Единственное, что позволю себе в оправдание, так это объяснение обстоятельств, заставляющих людей отказываться от мейнстрима в мировоззрении и поведении. Обстоятельства эти, вопреки ожиданиям, совершенно врождённые, а не нарабатываемые или тем паче наживные. То есть человек рождается с определённым ощущением жизни, которое резко противоречит принятым нормам. Это явление того же самого порядка, что и присутствие/отсутствие музыкального слуха, визуальной памяти, экстраординарных физических способностей и выносливости, резистентность к определённым заболеваниям и даже — прости господи! — гомосексуальные наклонности. В том смысле, что невозможно эти наклонности в себе воспитать или симулировать, равно как и музыкальный слух: либо они есть, либо их нет.

О том, что мне пора собираться в Касталию, я понял со всей очевидностью в старших классах средней школы на уроке литературы, посвящённом роману «Разгром» Александра Фадеева. В сочинении я изложил свою точку зрения на поступок товарища комиссара Левинсона, отдавшего приказ отнять свинью у корейца ради спасения своего отряда красноармейских бойцов. Дело даже не в том, что в том юном возрасте я уже однозначно воспринимал этот отряд не иначе как банду душегубов и террористов. Дело в том, что даже если бы отряд в романе был белогвардейский, отнимать свинью и обрекать семью корейского крестьянина на гарантированную голодную смерть было абсолютным нравственным табу.

К мысли этой я пришёл сам, без малейших подсказок с чьей-то стороны, хотя, конечно же, мне было бесконечно радостно узнать впоследствии, что мой самый любимый мыслитель ХХ века в книге «Цитадель» моделировал практически идентичную ситуацию, которую разрешил в таком же ключе. Как бы там ни было, но моё сочинение, зачитанное вслух учительницей по литературе, вызвало бурю негодования у одноклассников, которые все как один встали на сторону Левинсона. Тогда-то я и понял окончательно: пора уходить в Касталию :-).

Возвращаемся теперь к фильму «Пепел», снятому режиссёром Вадимом Перельманом по заказу российского телевидения. К великому сожалению, качество критики со стороны зрителей ужасающе примитивно, поэтому построить эссе на оппонировании не представляется ни малейшей возможности. А жаль: хотелось бы выслушать что-нибудь более серьёзное, чем потоки ругательств в адрес режиссёра за то, что он переврал миллионы деталей — от правильного расположения орденских планок на гимнастёрке до искажения иерархической субординации между родами войск и НКВД.

Массового зрителя можно, конечно, понять: его в прайм-тайм заставили смотреть фильм якобы в духе «Ликвидации», однако не сказали ничего про режиссёра, кроме того, что он — Перельман, родившийся в Киеве, имеющий канадское гражданство, но считающийся при этом американским режиссёром. Как должен реагировать человек, далёкий от кинематографа и не видевший раньше фильмов Перельмана? С ужасом! Потому что, во-первых, «Пепел» имеет к «Ликвидации» (равно как и вообще к теме исторической реставрации 30-х и 40-х годов) примерно такое же отношение, как «Орестея» Эсхила к «Премии» Гельмана; во-вторых, 10 серий фильма Перельмана — не более чем иллюзорный формат, создающий лишь видимость телевизионного сериала: от первого до последнего кадра «Пепел» — это художественный фильм для просмотра в кинотеатре, а не жвачка под пиво с рекламными перебивками.

Я совершенно не собираюсь что-то навязывать читателям, тем более — оспаривать мнение об оскорблении порядка орденских планок. Мне этот порядок глубоко по-фиолетовому, равно как и дефекты исторической реставрации, потому что я давно уже всё для себя реставрировал, изучив документы и архивы, и не нуждаюсь в том, чтобы современные кинорежиссёры пытались изменить моё мировоззрение. Я просто хочу представить читателям адекватный контекст для оценки фильма «Пепел». Контекст, соответствующий творческим реалиям режиссёра, а не бреду про правдоподобие / неправдоподобие поведения следователей НКВД.

Итак. Вадим Перельман до «Пепла» снял всего два фильма — «Дом из песка и тумана» по роману Андре Дюбю и «Вся жизнь перед глазами». Второй фильм с Умой Турман в главной роли мне понравился, но не более. «Дом из песка и тумана» с Беном Кингсли и Дженнифер Коннелли — это абсолютный шедевр, который входит в золотую сокровищницу мировой кинематографии (и в десятку моих самых любимых фильмов всех времён и народов).

Почему Вадим Перельман снял всего два фильма за 10 лет (есть ещё два, находящихся в перманентном производстве)? По собственному же признанию — из-за патологической разборчивости: «Я не хочу тратить год своей жизни, снимая фильм, который не вызывает у меня отклика на эмоциональном уровне». Одного этого обстоятельства достаточно, чтобы не засорять ноосферу идиотскими репликами про «конъюнктурность режиссёра», «желание подзаработать на российских проектах» и прочего бреда. Перельман согласился снимать «Пепел» (который, кстати, категорически отказывается комментировать во всех интервью) только потому, что его глубоко заинтересовала тема, затронула что-то очень важное в глубине души.

Что же это — «важное»? Сталинская эпоха? Зверства репрессий НКВД? Вторая мировая война? Все, кто ухватился за эту гипотезу, неизбежно должны были испытать разочарование с последующим брюзжанием по поводу орденских планок. Вадима Перельмана в истории про бандита-медвежатника Пепла (даже здесь, кстати, нашлись зрители-недоумки, возмущённые тем, что герой на самом деле никакой не «медвежатник», а «шнифер»!) и офицера Красной армии Игоря Петрова заинтересовало исключительно то, что интересовало всегда, — экзистенциальные ситуации, иллюстрирующие мотивы греческих трагедий.

Я не случайно помянул Эсхила: и в «Доме из песка и тумана», и в фильме «Вся жизнь перед глазами», и в «Пепле» Вадим Перельман демонстрирует свою тотальную погружённость в мир древнегреческих трагедий, который, кажется, затмевает для него любую реальность. Иранский полковник-эмигрант, убитая психопатом-маньяком молодая женщина, урка Пепел — лишь декорации для спектакля, который Ужасный и Величественный Рок разыгрывает с маленькими и беззащитными людьми.

Одержимость Эсхилом (именно Эсхилом, а не Еврипидом, с которым Перельман постоянно полемизирует, с издёвкой пародируя либо демонстративно отказываясь от приёма deus ex machina) в творчестве Вадима Перельмана проявляется в мельчайших деталях и нюансах художественной структуры его фильмов: от прямой цитации сюжетных линий и трепетного ужаса перед неизбежностью Рока до ритуалов переодевания, перевоплощения, случайных подмен, нарушающих плавное течение судьбы, и прямого трикстерства (вор становится офицером).

Именно в таком контексте только и можно рассматривать «Пепел» — как экзистенциальную историю об игре Судьбы, о Страстях, о Любви, о конфликте Веры и Долга, об имманентной трагичности человеческой жизни. И никаких орденских планок и войск НКВД, которые не более чем условные декорации на театральной сцене. И тогда, взглянув на фильм Перельмана под этим ракурсом, зритель к своему великому удивлению обнаружит, что:

— игра актёров бесподобна (Евгений Миронов — в прямом смысле слова величайший гений русской сцены, а мера перерождения в образе Чулпан Хаматовой не находит аналогов);

— сценарий продуман до тонкостей именно как гармония и последовательность развития сюжетных линий;

— работа оператора сама по себе доставляет эстетическое наслаждение;

— музыка в фильме уникальна своей органичностью и адекватностью чувствам и переживаниям героев и зрителей.

В результате мы получаем исключительно хорошее кино, которое захватывает с первого кадра и не отпускает до последнего. Что до орденских планок, то оставьте их, бога ради, для тех несчастных, которым не посчастливилось узнать, что кино — это совокупность эстетических переживаний, а не фотографическая манипуляция реальностью.

## Цвет Сириуса: первая легенда ярчайшей звезды ночного неба

Автор: Дмитрий Вибе

12 января 2014

Зима в наших широтах — время, когда мы можем наблюдать ярчайшую звезду ночного неба, Сириус, альфу Большого Пса. Она заметно превосходит по видимому блеску остальные звёзды, особенно видимые из северного полушария. Звёздная величина Сириуса равна -1.47m, а следующая по яркости северная звезда, Арктур, имеет величину всего -0,04m, что соответствует разнице блеска больше чем в 3,5 раза. Не удивительно, что в мировоззрении различных народов Сириус часто занимал особое место и уж как минимум не оставался незамеченным.

Сейчас мы знаем, что яркость Сириуса является следствием его близости к Солнцу. Сам по себе он является звездой не то чтобы заурядной, но и не особо выдающейся. Находись он с Арктуром на одном и том же расстоянии, уже Арктур казался бы почти в пять раз более ярким. Тем не менее у Сириуса немало примечательных черт, одной из которых является его спутник — объект с весьма необычными свойствами. Он очень тусклый (звёздная величина — 8,50m, что соответствует различию светимостей на четыре порядка), но по массе уступает Сириусу всего в два раза, так что называть его спутником можно лишь с долей условности: на самом деле он и Сириус вращаются вокруг общего центра тяжести. Теперь подобные объекты считаются конечным продуктом эволюции звёзд, недостаточно массивных, чтобы в конце жизни вспыхнуть как сверхновая. На заключительном этапе такая звезда какое-то время существует в виде яркого красного гиганта, а затем сбрасывает с себя оболочку, оставляя постепенно остывающее ядро, которые мы называем белым карликом.

Спутник Сириуса — Сириус B — является именно белым карликом. Это означает, что некоторое время назад в систему Сириуса входило две нормальных звезды, причём та, что стала Сириусом B, была массивнее Сириуса, и потому её эволюция закончилась быстрее. Ничего особо экзотического в этой истории нет: похожей структурой, например, обладает система соседа Сириуса по небу, Проциона (Малый Пёс). Но в случае Сириуса банальная история звёздной пары обросла легендами, равными которым не может похвастаться ни одна друга звезда. Что, впрочем, объяснимо: Сириус является ярчайшим постоянно присутствующим объектом звёздного неба. Основные легенды таковы: 1) Сириус раньше был красным; 2) о Сириусе B неведомым образом знало африканское племя догонов. В этой колонке я немного напомню о красном Сириусе, а в следующей — о догонах.

О красном Сириусе написано очень много, но особо следует рекомендовать две статьи Роджера Чераджиоли (Ceragioli) — 1995 и 1996 годов. Этой же проблематике посвящена третья глава книги «Sirius Matters» Ноя Броша.

Говоря о красноте Сириуса, ссылаются главным образом на астронома Птолемея, который в «Альмагесте» назвал Сириус красноватым, и на философа Сенеку, считавшего цвет этой звезды более выразительным, чем цвет Марса. При желании намёки на окрашенность Сириуса можно найти и у некоторых других античных авторов. В новой Европе эту странность первым отметил профессор теологии из Лёвенского университета Либер Фруамон, в 1632 году удивлённо прокомментировавший соответствующее высказывание Сенеки: «Да видел ли ты когда-нибудь Сириус, Сенека?!» В 1760 году более серьёзного отношения к себе окраска Сириуса заслужила в статье английского учёного Томаса Баркера. Статья посвящена изменениям в свойствах звёзд, и Сириус упомянут Баркером в качестве примера звезды, переменившей цвет на протяжении пары тысячелетий.

С тех пор отношение к некогда существовавшей красноте Сириуса колебалось от серьёзного до насмешливого, но к консенсусу так и не пришло. Проблема состоит ещё и в том, что греческие и римские источники, в которых Сириус называют красным, как будто заслуживают доверия, однако в современных им китайских и персидских источниках он описывается как голубовато-белая звезда, то есть такая же, как сейчас.

Несмотря на это расхождение, красноте Сириуса неоднократно пытались подыскать астрофизическое объяснение, считая её реальным явлением. На рубеже XIX–XX веков реалистичным казалось изменение цвета самого Сириуса, поскольку оно вписывалось в тогдашнее представление о звёздной эволюции. Согласно этому представлению, звезда светит за счёт энергии, выделяющейся при гравитационном сжатии. По мере сжатия она разогревается и из красной вполне может превратиться в белую, перейдя из области красных гигантов на главную последовательность. Однако эта теория, как мы теперь знаем, несостоятельна. И тут, конечно, приходит на ум спутник Сириуса — белый карлик. Сам Сириус пока не был красным гигантом, но, может быть, Птолемей, Сенека и их современники видели Сириус B в эпоху его последнего расцвета? Это тоже вряд ли: красный гигант не просто одномоментно превращается в белый карлик; этот переход сопровождается сбросом части вещества и образованием планетарной туманности. Все попытки найти возле Сириуса хоть какие-то следы этого процесса успехом не увенчались. Да и температура Сириуса B соответствует возрасту белого карлика 10–100 млн лет.

Остаётся предположить, что Сириус по каким-то причинам казался красным. Джон Гершель в XIX веке высказал предположение, что между нами и Сириусом в начале первого тысячелетия находилось небольшое межзвёздное пылевое облачко. Однако это объяснение не проходит: облачко не только сделало бы излучение звезды красным, но и существенно ослабило бы его. Например, количество пыли, необходимое, чтобы сделать Сириус таким же красным, как Альдебаран, ослабило бы его до третьей звёздной величины. Вряд ли столь тусклая звёздочка привлекла бы к себе внимание древних наблюдателей. Между тем Сириус независимо от цвета всеми авторами уверенно именуется самой яркой звездой на небе.

Сейчас красноту Сириуса чаще всего объясняют тем, что он преимущественно привлекал к себе внимание на восходе, вблизи горизонта, когда на его цвет сильно влияла земная атмосфера, хотя это объяснение тоже не лишено недостатков. Основной из них — тот же, что для объяснения цвета звезды межзвёздным поглощением: делая Сириус красным, атмосфера одновременно делала бы его тусклым. Конечно, древнеегипетский жрец, ожидавший появления Сириуса как признака приближающегося разлива Нила, замечал его, несмотря на тусклость, однако человеческий глаз способен различать цвета лишь самых ярких звёзд. При «обычном» состоянии атмосферы в тот момент, когда Сириус становится достаточно ярким для этого, он имеет жёлтый, а не красный цвет. Дуглас Уиттет в 1999 году предположил, что в сухой местности возможны ситуации, когда Сириус может покраснеть до уровня Бетельгейзе, Альдебарана, Арктура и других ярких красных звёзд, оставаясь сравнимым с ними по яркости. Правда, сам Птолемей вёл наблюдения на побережье Средиземного моря, но «Альмагест» представляет собой компилятивный труд. Что если часть, касающуюся красного Сириуса, Птолемей почерпнул в другом источнике, точнее, у наблюдателя из более засушливой местности? На такую возможность указывает и тот факт, что в другом своём сочинении, «Тетрабиблосе», Птолемей среди красных звёзд Сириуса не упоминает. Свидетельством в пользу «атмосферного» объяснения Чераджиоли называет упоминаемую некоторыми авторами переменчивость цвета Сириуса, что также указывает на наблюдения вблизи горизонта. Сторонникам атмосферного объяснения возражают, что ни другие яркие белые звёзды (например, Канопус, который виден из Египта), ни планеты таких воспоминаний о себе не оставили. Но Сириус ведь был на особом положении!

Надо признать, что у профессиональных астрономов эта проблема вообще особой озабоченности не вызывает. Хотя время от времени (с интервалом во многие годы) в научной литературе и появляются попытки или призывы изменить теорию звёздной эволюции, чтобы вписать в неё красный Сириус, предположу, что большинство моих коллег об этой проблеме не задумываются, а то и просто не знают о ней. В конце концов, то, что в популярной литературе звучит как «Античные авторы считали Сириус красным», на практике сводится к двум ультракоротким цитатам из Птолемея и Сенеки да к трём–четырём ещё менее внятным намёкам, которые допускают иное толкование.

## Человек творческий: гений или изгой?

Автор: Василий Щепетнёв

13 января 2014

Легко и приятно представлять творческого человека как высшую стадию развития вида Homo Sapiens. Мол, эволюционировали, эволюционировали и наконец выэволюционировали. Созрели. Каждый человек рождается для творчества, у каждого свой, да, талант, и жизнь кругом совсем хорошая. Пусть не сейчас, пусть не мы, но наши дети когда-нибудь поживут в раю. А в том, что мир творческих людей будет раем, сомнений и прежде не было, да и сегодня мало. Максим Горький учил писателей: «Социалистический реализм утверждает бытие как деяние, как творчество, цель которого — непрерывное развитие ценнейших индивидуальных способностей человека ради победы его над силами природы, ради его здоровья и долголетия, ради великого счастья жить на земле, которую он, сообразно непрерывному росту его потребностей, хочет обрабатывать всю, как прекрасное жилище человечества, объединенного в одну семью».

Небывалый расцвет наук, ремёсел и искусств обещал превратить в райские кущи не только нашу планету: были планы на Марс, а в перспективе и на другие небесные тела. Любой сможет стать если не лауреатом Евровидения, то около того. Вспомним фильм «Волга-Волга», где всяк, от водовоза до официанта, — артист! И какой артист!

В других фильмах показывали дружную поросль народных учёных, изобретателей, художников, поэтов.

Черпать сведения из художественных фильмов — пагубная, но прилипчивая страсть. Хочется знать, много ли у нас творческих людей, но у кого спросить? Считать только членов творческих союзов? Но кажется очевидным, что полученные данные будут занижены, и занижены существенно. В последние годы советской власти членские билеты Союза писателей были у десяти тысяч литераторов: один человек на двадцать девять тысяч жителей, округлённо — на тридцать тысяч. Но в каждой школе есть свой поэт, да что в школе — почти в каждом классе. Просто не все об этом знают. Пишут себе потихоньку, кто порешительнее — размещают тексты в Сети, кто поскромнее — отсылают в журналы: «Новый мир», «Юность», «Подъём». Если есть какая-то денежка, издают брошюрки за свой счёт, если денежек чуть больше — брошюрки с международным стандартным номером книги, ISBN. И вступать во всякие союзы не торопятся. Зачем? То ж и с остальными творческими людьми: далеко не все стремятся встать на учёт. Да и не факт, что сосчитанный поэт лучше несосчитанного. Вдруг лет через двести–триста найдёт знающий человек неопубликованную рукопись из тысяча девятьсот пятьдесят пятого года и скажет: «Да это же талант!»

Но может и не найти. Рукописи горят, и очень даже горят, что бы ни говорил по этому поводу Отец Лжи. В рациональных учреждениях рукописями зимой топили печки: и место освобождается, и тепло дармовое.

Потому сложное это дело — распознать творческого человека. В перепись разве вопрос включить («Вы творческий человек?» — да, нет), но самооценка не есть гарантия подлинности.

На глазок прикидываю, что творческих людей среди нас процентов пять. И зачастую это довольно несчастные люди.

Вспомним несомненных поэтов девятнадцатого века, известнейших из известнейших: Грибоедов, Пушкин, Лермонтов. Жизнь короткая, завершилась трагически. Возьмем век двадцатый: Блок, Гумилёв, Есенин, Маяковский, Хлебников, Цветаева… Тоже нет моря счастья. Если смотреть на второй, на третий ряд талантов, думаете, картина изменится? Ничуть.

Учёные? Но мир создан так, что нам известны учёные состоявшиеся, получившие определённые награды. Призёры. А того, кто до пьедестала почёта не дошёл, история не помнит. Может, он открывал закон сохранения времени, получение электричества путём преобразования пространства или просто капли от кариеса, но чуть-чуть не дошёл? Или не чуть-чуть. Или дошёл, но потребовалось триста рублей на создание модели, а их у него не оказалось. Ведь и в олимпийской гонке из сотни стартовавших только три призёра, а золотой — и вовсе один.

Боюсь, дело тут не в особом невезении. Творческие люди уязвимы просто в силу того, что они — творческие. Расходно-экспериментальный материал популяции для разведки боем. Штрафные батальоны. Общественный метаорганизм выпускает побеги в поисках новых источников существования, и в большинстве случаев эти побеги горят в огне, тонут в воде, замерзают на морозе или просто гибнут от бескормицы.

Помните мультфильм «Лесные путешественники», в котором на поиски новых угодий отправляют маленького бельчонка? Бельчонок, рискуя жизнью, преодолевает многочисленные препятствия и возвращается победителем, но в жизни, а не в правильном мультфильме нередко бывает иначе.

Да и у крыс, говорят, есть специальные особи, чья задача первыми пробовать неизвестную еду или проникать в таинственную коробку. Продолжительность жизни этих особей много меньше, нежели в популяции. Что делать, если склонность к подобного рода занятиям заложена в программу? Куда прятаться? Ведь чувствуешь, даже слышишь: не ходи в чёрную-чёрную комнату, не ходи. Но превозмогаешь.

Заказ на творчество идёт изнутри. От натуры. Это первый и главнейший источник творчества. Никому и в голову не приходит, что нужно писать, к примеру, чёрный квадрат, а он пишет. Популяция сыта, охотничьих угодий вдоволь, а он снимается с места и уходит туда, откуда не возвращаются. А если и вернётся, никто не спросит, никто не оценит, кроме любителей изящной словесности.

Второй источник — общественная потребность, высказанная неявно. Носится идея в разрежённом состоянии, а потом — раз! — и концентрируется в чьей-нибудь голове. И начинают люди, подражая литературным героям, спать на гвоздях или записываться в бойцы невидимого фронта. Творческий человек, если сможет преодолеть препятствия по пути в новый лес и обратно, становится известным, иногда даже знаменитым. Сумеет он извлечь из своего творчества себе же пользу — вопрос совершенно параллельный. В смысле — не коррелирующий с творчеством. Тот, кто считает, будто романы, картины или симфонии создаются ради денег, добросовестно заблуждается, даже если сам он пишет роман, картину или симфонию и думает о деньгах. Самообман. Примиряющая с творчеством иллюзия. Из всех способов добычи денег творчество — один из наименее эффективных в пересчёте на добытчика. Камер-юнкер Пушкин оставил после себя огромные долги, поручика Лермонтова поддерживала чудесная бабушка, Гоголь скитался по свету, не имея ни кола ни двора, Достоевский носил в заклад юбки жены, Гончаров и Щедрин служили (и славно служили). Некрасову невероятно везло в карты, а Тургенев и Толстой были крупными землевладельцами. Бывало, спросят английские писатели у Тургенева, каков тираж его нового романа и, узнав, сокрушенно вздыхают: мол, при таких тиражах не проживешь. Тургенев же в дополнение небрежно ронял, что у него в трех губерниях (или четырех, он не помнит) три тысячи душ krepostnyh muzhikov, а баб он не считает, не принято, — после чего на лицах английских писателей появлялись просветлённо-завистливые улыбки. Уксус с мёдом.

И, наконец, третий источник — чёткий и недвусмысленный заказ, нередко с предоплатой: напиши-ка, братец, новые слова к старому гимну. Или создай такую бомбу, чтобы после взрыва и природа ущерба не претерпела, и материальные ценности уцелели, и люди среди материальных ценностей тоже, только стали бы послушными и нерассудительными: люди, которым скажешь «прыгни в огонь» — и они прыгают, да ещё с твоим именем на устах, а попробуй кто разубедить — порвут на мелкие кусочки. За подобные заказы бьются всевозможными способами, нет ни одного бесчестного приёма, которым бы пренебрегли, нет ни одной подлости, которой бы побрезговали, но увы, подобных заказов мало во все времена.

Творческий человек, если сравнивать его с шахматами, есть фигура для жертвы, иногда корректной, а чаще — нет, иногда ферзь, а чаще пешка. А если не сравнивать — маргинал. Чехов советовал всякого младенца при рождении высечь со словами «Не пиши! Не будь писателем».

Однако сам сознавал невыполнимость запрета. Высечь, конечно, в девятнадцатом веке разрешалось, отчего ж и не высечь, если за дело. Но важнее знать, что творчество в целом и писательство в частности есть поиск выхода из тупика. Чем больше придают значения чужим мыслям и чужим словам, тем тревожнее окружающая действительность, тем сильнее истощение почв и суровее неурожаи. Страна, где искусства второстепенны, где миллионы людей одновременно не зачитываются величайшими произведениями всех времен и народов, а каждый читает беллетристику исключительно ради отдохновения души, страна эта располагается в лесу, где и шишек, и грибов, и ягод пока вдоволь. Обыватель доволен: новое для него — это иначе упакованное старое, большего ему и не надобно.

Но бельчата-путешественники в этой стране есть непременно. Иначе как бы она дожила до такого благоденствия?

## IBM Watson и Полиграф Полиграфович

Автор: Сергей Голубицкий

13 января 2014

Сегодня мы поговорим о суперкомпьютере IBM Watson. Информационный повод — очередная, почти уже отчаянная, попытка «голубого гиганта» коммерциализовать амбициозный проект, который упорно отказывается коммерциализоваться.

Для начала — немного истории. Взрослые компьютеры, как известно, более полувека назад стали частью корпоративной реальности серьёзных коммерческих и государственных структур. Предки суперкомпьютеров пыхтели в засекреченных и хорошо проветриваемых подземных помещениях задолго до рождения даже самой идеи персонального компьютера. Большие компьютеры прекрасно жили скрытыми от глаз обывателей, которые узнавали об их существовании лишь по фильмам о Джеймсе Бонде. И все были счастливы — корпорации со своими вычислительными гигантскими ящиками и обыватели со своими интеллектуальными рабочими местами.

Интеллект я помянул не случайно: пролетарии пострадали от технологий первыми, поскольку заменить простой физический труд машинами оказалось проще пареной репы. Другое дело — работники умственного труда, деятельность которых одними компьютерными технологиями не заменишь. Требовалось нечто большее — искусственный интеллект!

Атака на человеческий интеллект началась в середине 80-х годов: сначала появился ChipTest — шахматный компьютер, созданный в 1985 году аспирантами Университета Карнеги — Меллона. ChipTest быстро эволюционировал в модель Deep Thought, которая в 1989 году бросила вызов Гарри Каспарову. Каспаров в двух партиях из двух разнёс компьютер в пух и прах, после чего выпавшее из рук студентов знамя подхватил «голубой гигант», который взялся за дело со всей мощью своей технической, финансовой и интеллектуальной базы.

На основе Deep Thought в середине 90-х был разработан Deep Blue, который предусмотрительно бросил первый вызов не человеку, а другим компьютерам. В 1995 году Deep Blue, действующей на серьёзной серверной платформе, выступил на Восьмом компьютерном шахматном чемпионате и с треском проиграл белыми программе Fritz 3, которая скромно ютилась на пользовательской персоналке с 90-мегагерцевым «Пентиумом».

Поражение явилось серьёзным ударом по амбициям IBM, и компания взялась за дело по-взрослому. 10 февраля 1996 года усиленная вторая инкарнация Deep Blue впервые в истории нанесла поражение действующему чемпиону мира по шахматам (всё тому же Гарри Каспарову). Правда, после этого Каспаров выиграл у компьютера три партии и свёл вничью ещё две, завершив серию победным счётом 4–2, однако начало было положено.

Казалось, перед компьютерами открылась новая эра для триумфального унижения человеческого интеллекта. В 1997 году Deep Blue провела вторую серию игр с Каспаровым и на этот раз одержала победу в шести играх со счётом 3 1/2 на 2 1/2 очка. Правда, беспокойный Гарри заявил, что в процессе игры однозначно было зафиксировано жульничество, когда в действия Deep Blue вмешался человек, и IBM пришлось вяло отбиваться, доказывая, что человек (вернее — люди) вмешивался только в перерывах между партиями, а не во время матча. Гарри, однако, не унимался и довёл дело до документального фильма («Game Over: Kasparov and the Machine»), в котором его версия событий подкреплялась морализаторством на тему того, как IBM использовала победу над человеческим шахматным чемпионом для продвижения своей торговой марки.

Как бы там ни было, амбиции IBM в плане ликвидации человеческой монополии на интеллектуальный труд после памятного матча с Каспаровым слегка пожухли. На годы наступило затишье, но IBM не унималась: доводила тихо до ума свои алгоритмы искусственного интеллекта, соединяла их со сверхмощными суперкомпьютерами и ждала реванша.

Следующим шагом развития антропоборческой программы стал Watson (суперкомпьютер получил своё имя не в честь помощника Шерлока Холмса, а в честь Томаса Уотсона, создателя IBM) — суперкомпьютер, разработанный в недрах IBM группой товарищей под управлением Дэвида Феруччи. В отличие от своих шахматных предшественников, «Ватсон» замахнулся на святая святых — natural language, естественную речь человека. Если раньше суперкомпьютер с искусственным интеллектом всегда можно было детерминировать как некую рукотворную сущность, то теперь «Ватсон» претендовал на мимикрию интеллектуальной деятельности в завершённой форме.

Суперкомпьютер «Ватсон» создали специально для игры в Jeopardy! (российская калька — епархия Вассермана «Своя игра»). В 2011 году машина сразилась с двумя самыми выдающимися игроками Америки — Брэдом Раттером и Кеном Дженнингсом — и победила, сорвав джекпот на миллион долларов.

И снова показалось, что мы на пороге новой эры. «Ватсон», опять же в отличие от своих шахматных предшественников, помимо монументальной программной составляющей, базировался ещё и на монструозном «железе» — кластере из 90 серверов IBM Power 750, каждый из которых снабжён восьмиядерными 3,5-гигагерцевыми процессорами POWER7. Всего в «Ватсоне» 2 880 процессоров и 16 терабайт RAM. Встроенная информационная база «Ватсона» разместилась на 4 терабайтах дискового пространства. В качестве курьёза приводится информация, что в базе есть даже материалы Википедии.

Одним словом, солидный монстр, способный понимать естественную человеческую речь, воспринимать вопросы, сформулированные на естественном языке, и давать на них столь же естественные ответы. Вот оно — светлое будущее!

«Ватсон» выиграл у чемпионов Jeopardy в 2011 году. Кен Дженнингс тогда торжественно заявил: «Так же, как рабочие места на заводе были ликвидированы в двадцатом веке новыми роботизированными конвейерами, мы с Брэдом стали первыми безработными индустрии знаний, которых уволило новое поколение думающих машин». Не могу понять, чему люди радовались, ну да не суть важно.

Наступил 2012 год. Прошёл. Наступил 2013 год. Опять прошёл. Наступил 2014-й. Где же наш «Ватсон»?! Почему мы не стали свидетелями окончательного триумфа компьютеров над человеком? Вопрос риторический. Все эти годы «Ватсон» кое-как сводил концы с концами, пытаясь оправдать умопомрачительные деньги, потраченные IBM на развитие проекта. Казалось бы: такая гениальная машина, такие уникальные возможности! Почему же никем не востребована?

В ноябре 2013 года IBM анонсировала запуск IBM Watson Developers Cloud — облачной площадки для разработчиков приложений, способных задействовать ресурсы суперкомпьютера «Ватсон». 9 января 2014-го — следующий шаг: создание целого подразделения — Watson Business Group, — призванного коммерциализовать невостребованный суперкомпьютер. На это дело IBM бросает 2 тысячи (!) своих сотрудников, а также инвестирует $1 млрд.

Когда я это читал, у меня в голове вертелся только один вопрос: ЗАЧЕМ?! Зачем эти безумные траты?! Дело даже не в том, что в мире можно по пальцам пересчитать коммерческие (да и государственные) структуры, которые могли бы позволить себе эксплуатацию «Ватсона» (минимальная конфигурация одного только «железа» начинается с миллиона долларов). Дело в том, что это же чистой воды новый Полиграф Полиграфович Шариков! Зачем человеку нужны думающие собаки?!

## Битва за автопром

Автор: Сергей Голубицкий

14 января 2014

Сегодня в определённом смысле мы продолжим наши луддитские (как правильно заметили на форуме :-) ) провокации, бьющие по гордыне айти-индустрии. Мне лишь остаётся втайне надеяться, что читатели выпадут из наивности и перестанут приписывать мне борьбу с технологическим прогрессом и искусственным интеллектом. Всё-таки за 18 лет публикаций в «Компьютерре» я заслужил право на адекватное восприятие авторского стиля. (Или всё-таки требуется для нубов каждое эссе сопровождать дисклеймером?)

Тема нашего разговора — экспансия айтишных компаний в автомобильную промышленность, которую они затеяли на удивление поздно — каких-то четыре года назад. Поверхностные впечатления мои от новостей, поступающих на заданную тему, как минимум те же, что и от «Ватсона»: ЗАЧЕМ?! Правда, мотивация здесь отличная: дело не в том, что соединение мобильных информационных технологий с автомобилями бессмысленно, а в том, что оно избыточно. Попробую пояснить свою интеллектуальную провокацию.

В 2010 году, всего через два года после появления на свет, «Андроид» самоуверенно распространил амбиции покорения мобильного мира на автопром: обществу представили первый андрокар планеты — Roewe 350!

Думаю, нормальные люди это чудовище себе не представляют, поэтому расшифровываю: Roewe 350 — продукт китайского автопрома, воплощённый в жизнь SAIC и рождённый фантазийным дизайном и кинетическими достижениями британской MG Rover. В 2004 году SAIC выкупила лицензию на модели Rover 25 и 75 и наладила их производство в Поднебесной под маркой Roewe.

Эта самая Roewe и стала первой в мире андромашиной. Надо так понимать — потому что остальные (полноценные) производители на пряник «Гугла» не повелись. В чём же заключался сакральный смысл андроидной машины? Вы не поверите: в Roewe 350 установили системный блок DVD/GPS под управлением Android 2.1 (тогдашний свежак от Google), дав возможность водителям в реальном времени получать доступ к отчётам о состоянии трафика на дорогах (фантастика: будто и не было четверти века эксплуатации Radio Data System!), а также иметь доступ к Вебу и трепаться в онлайн-чате — самое оно для повышения безопасности вождения!

Идея прямолинейного портирования функций мобильных онлайн-удовольствий оказалась до того топорной, что о ней предпочли быстро-быстро забыть (правда, Roewe 350 все ещё продаются). Интернет-прометеи, впрочем, не унимались.

Через три года затишья созрел момент для редублемана. Первой встрепенулась Apple, анонсировав в июне 2013 года программу iOS in the Car (iOSitC), которая-де позволит всем желающим производителям автомобилей насладиться возможностью интеграции базового функционала iOS. Звучит грандиозно, но по сути — всё та же банальная неприличность: машины, оснащённые технологией iOSitC, смогут по проводному или беспроводному интерфейсу выводить на штатные информационные мониторы содержимое «Айфонов», а также пользоваться Siri (с помощью проприетарного интерфейса Siri Eyes-Free mode) через опять же штатную кнопку на руле.

Apple, пользуясь своим неопровержимым гламурным авторитетом, подкреплённым завидной биржевой капитализацией, сумела заманить в свои сети самые сливки мирового автопрома: General Motors, BMW, Toyota, Mercedes-Benz, Honda, Audi и примкнувшую к ним Hyundai. То есть вы понимаете: в 2014 году можно ожидать появления первых серийных моделей перечисленных производителей, водители которых по определению должны будут покупать мобильные гаджеты Apple (а иначе непонятно, зачем переплачивать $500–1 000 за счастье встроенного в руль Siri).

Google заскрежетала зубами от ярости и бросилась яростно навёрстывать упущенную инициативу (где Roewe, а где «мерин»!). И вот наконец свершилось: на январских международных смотринах высоких айти-технологий Google с гордостью анонсировала создание всемирного альянса — Open Automotive Alliance (OAA), стратегической целью которого объявлено создание универсальной In-Car Infotainment System (встроенной в автомобиль информационно-развлекательной системы), а тактической — интеграция смартфонов и планшетов, работающих под управлением ОС Android с бортовыми системами автомобиля.

Как видите, такая же меркантильная маркетинговая пошлость, что и у Apple. А теперь самое прикольное: знаете, кто радостно вступил в альянс ОАА? General Motors, Honda, Audi и Hyundai! Ба! Знакомые всё лица! Разве что немецкий автопром оказался разборчивым и не стал изображать из себя хорошего телёнка (который, как известно, сразу двух маток сосёт), предпочтя джентльменски разойтись: «бимер» с «мерином» подались за Надкусаном, а «пять колец» — за «Гуглом».

У меня сразу возник вопрос: как себе представляют GM, Honda и Hyundai ситуацию с одновременным доступом к Siri и Google Now? Устанавливать по две кнопки на руле?

Практическое наполнение Android In-Car Infotainment System точно такое же незамысловатое, что и iOSitC: доступ через штатный дисплей автомобиля к музыке, навигации, приложениям и голосовой системе ответов, портируемых из андрофона водителя.

Давайте теперь проанализируем инициативы, которые подаются айти-гигантами чуть ли не как революционный прорыв в интеграции технологий. Начнём с функционала per se. Здесь нет не то что никакой революции, но и вообще ничего нового: любая нештатная «голова», установленная в вашем автомобиле, обладает абсолютно всем перечисленным функционалом, за исключением разве что голосовой системы ответов (о ней мы поговорим специально). Отдельной статьёй идут GPS и мобильная картография, которые что в штатной автомобильной, что в альтернативной вариации лучше и практичнее того, что предлагают Apple и Google. Хотя бы потому, что стандартные решения не требуют постоянной подкачки карт из интернета и используют 3G-связь исключительно для получения информации о пробках.

Вот и скажите на милость: зачем автопрому — а главное, конечному потребителю! — весь этот шахер-махер со встроенными в машину проприетарными экосистемами?! Хоть iOS, хоть Android. Я, конечно, понимаю, зачем это нужно Google и Apple, — но остальным?!

Единственная реально привлекательная функция — это голосовая система ответов, вот только... зачем это интегрировать в машину?! Зачем это нужно, если через Bluetooth смартфон (любой — что «Айфон», что андрофон) прекрасно коннектится с акустической системой автомобиля? Вы прекрасно можете задавать вопросы своему Siri или Google Now без всяких кнопочек на руле.

Зачем плодить эти избыточные сущности? Почему бы лучше не сосредоточиться на очевидном и более насущном — например, доведении до ума уже существующих беспроводных интерфейсов, позволяющих устанавливать акустическое и функциональное взаимодействие с мобильными гаджетами? Ведь гаджеты сторонних производителей вроде французского Parrot, которым не так давно я восторгался в одном из своих «железных» видеообзоров, не просто на голову, а на порядок функциональнее любой существующей сегодня штатной автомобильной системы hands-free!

Если брать шире и масштабнее — почему бы не озаботиться созданием по-настоящему УНИВЕРСАЛЬНЫХ интерфейсов беспроводного взаимодействия штатных бортовых систем автомобиля с ЛЮБЫМИ мобильными гаджетами, существующими на рынке, — что под управлением Android, что под управлением iOS, что под управлением Windows! Потому что водителей, от которых одних и зависит благополучие автопрома, интересует ТОЛЬКО универсальные возможности взаимодействия со смартфонами, а не очередное порабощение из-за кулуарных сговоров жадных айтишных гигантов, озабоченных лишь продвижением своего проприетарного железа, а не интересами потребителя!

## Непростительная диверсия Pixeom, или Урок по коммерциализации фобий

Автор: Сергей Голубицкий

15 января 2014

Давно слежу за айти-тусовкой в ожидании практических шагов по коммерциализации общественных фобий, которые запустил червяком под кожу Эдвард Сноуден. Боялся, правда, что как и в случае с «разоблачениями» WikiLeaks, все страхи уйдут в пар уголовного преследования за дырку в презервативе. Надежда была лишь на то, что чудовищные преступления, совершённые против личности государственными структурами и раскрытые Сноуденом, не сопоставимы по резонансу с расстрелом из вертолёта мирных жителей и перепиской американских дипломатов, в которой высокомерные янки величают других «козлами» и «недоумками».

В самом деле: пытки в тюрьмах оккупированных государств не идут ни в какое сравнение с информацией о том, что все граждане западного мира, а также коммерческие структуры и правительственные институты «союзников» поголовно прослушиваются, а их почта перлюстрируется. Как ни крути, но у любого вменяемого человека просто обязана возникнуть сначала реакция отторжения, а затем и инстинктивное желание защититься.

И вот наконец дождался: не прошло и полугода (вернее, как раз полгода и прошло :-) ), как миру явилась первая практическая реакция на проделки Большого Брата. Хороший индийский человек Каришма Нагар представил на мероприятии Showstoppers, приуроченном к выставке CES 2014, Pixeom — так называемый Personal Exchange Device, гаджет для персонального обмена информацией.

Pixeom Нагара — это реализация мечты обывателя, не одарённого компьютерной грамотой, о Web 2.0, однако без ужасов тотальной слежки лицемерных борцунов с терроризмом. Перед нами маленькая коробочка, которую планируют продавать по $125 (либо $99 в том случае, если вы поддержите начинание на «Кикстартере»). Коробочка соединяется кабелем Ethernet с вашим домашним маршрутизатором — et voila! — мы получаем под ключ сразу три функциональности: персональная социальная сеть (с возможностью приватного чата), портал для ведения электронной коммерции и файлообменная система. Эдакий полноценный набор любого хорошего облачного сервиса, только без информационного центра, с которым как раз и ассоциируются все ужасы Большого Брата.

Вся информация, курсирующая в Pixeom и из него, тщательно шифруется AES-256, причём пользователь самостоятельно задаёт ключи шифрования и пароли доступа. Процессинг платежей для встроенного в Pixeom портала электронной коммерции выполняет сервис Dwolla, который берет более чем скромные 25 центов за транзакцию — либо вообще ничего при покупках дешевле $10.

Согласитесь, сказочное решение даже для компьютерно продвинутой публики. Разумеется, вся перечисленная функциональность Pixeom доступна (причём без особых интеллектуальных вывертов) любому человеку, умеющему превращать старый ПК в сервер под «Линуксом». Однако у изобретения Нагара есть одно неоспоримое преимущество — то самое, что позволило Apple завоевать полмира и заработать сотни миллиардов долларов: no-brainer! Сложно переоценить привлекательность решения, которое не требует от конечного потребителя (любого уровня компьютерных знаний) абсолютно никаких дополнительных действий: соединил кабелем, запустил, приступил к работе!

Хотите общаться с друзьями и единомышленниками в социальной сети, не опасаясь того, что Цукерберг будет постоянно подсовывать вам контекстную рекламу, которая определяется из анализа ваших постов? Хотите вести беседу в чате на темы, которые чёртово государство использует как лакмусовую бумажку для определения лояльности граждан и меры их готовности терпеть изъятие общественных свобод? Хотите торговать без контроля со стороны всех и вся, полагающих себе непременную долю от ваших доходов? Все это даёт Pixeom любому желающему! Гику и негику.

Скажем, я бы купил гаджет без раздумий в первый же день поступления его в продажу. А вы? Думаю, вы бы, мои читатели, тоже купили: если не себе, то для менее одарённых в компьютерном отношении родных и близких. А как насчёт основной обывательской массы? Той самой, которая шипит сегодня из-под каждого куста на Дядьку Сэма, возмущается на страницах газет и журналов длинным носом АНБ, закладывает под фундамент ООН гневные петиции от имени оскорблённых слежкой государств (чего стоит одно только выступление Дилмы Руссефф и счастливая улыбка на лице Ангелы Меркель, которой подарили наконец BlackBerry Z10, оказавшийся не по зубам перлюстраторам из АНБ)?

Вот тут-то и начинается самое интересное. Перед тем как представить Pixeom на Showstoppers, Каришма Нагар собрал на «Кикстартере» $18 тыс. Из $50 тыс., которые ему требовались для того, чтобы произвести первую партию своей панацеи приватности. После чего состоялась презентация на одном из самых ярких и значимых форумах CES 2014. С учётом сноуденовских разоблачений и чуть было не сложившейся у меня иллюзии общественного отторжения наступившего рабства в цифровую эпоху, после такого пиара можно было ожидать взрывного интереса к проекту Каришмы Нагара.

Презентация Pixeom состоялась 7 января. Сегодня — 15 января — я заглянул на страницу гаджета на портале «Кикстартера». И вот что увидел:

Я даже глазам своим не поверил: 139 человек, изъявивших желание поддержать проект! 139 несчастных случайных прохожих, пожертвовавших $31 164! То есть презентация на Showstoppers принесла Нагару только $13 тыс. — сильно меньше того, что было собрано до презентации!

Хохмы ради сравните проект Pixeom с Different Deck, который собрал приблизительно столько же ($34 516). Different Deck — это заявка на изготовление обыкновенной колоды карт, но с «изюминкой»: «Вместо тройки треф у вас будет Трефа троек! Вместо 5 бубен у вас будет Бубна, собранная из пятёрок, и так далее!»

Так вот: на этот бред бешеных идиотов повелось уже 802 инвестора!!! А на производство гаджета, способного уничтожить в одночасье весь карточный домик оруэллианского Ада, который нам сегодня построили рептилии, даже после презентации на самом престижном в мире компьютерном форуме откликнулось 139 человек!!!!

Вот это и есть реальная цена современного общества. Вот это и есть доказательство бессмысленности ЛЮБОЙ БОРЬБЫ и любого противостояния тоталитарному кошмару, который успешно выстраивают с 11 сентября 2001 года. Потому что биомассе человеков не нужна свобода. Биомассе не нужна никакая приватность. Биомассу не смущает тот факт, что каждый пук, хрюк и свист внимательно отслеживается, фиксируется, протоколируется и архивируется государством, которое семимильными шагами приближает нас к такому будущему, которое никакому Министерству Правды не снилось. А посему ничего уместнее раскольниковского «Crevez chiens, si vous n'êtes pas contents!» в голову больше не приходит.

С удовольствием представляю читателям художника Юрия Антонова, который любезно согласился придавать безумным идеям «Битого Пикселя» визуальные воплощения.

## Кремниевая долина: робкие бунты королевской рати

Автор: Сергей Голубицкий

16 января 2014

На днях в Кремниевой долине случилось выдающееся событие, которое грозит произвести революцию в ИТ-индустрии Америки. Начну, однако, с небольшой предыстории.

Стив Джобс, царствие ему небесное, был известным мизантропом, находящим особое удовольствие в измывательствах над своими сотрудниками. Присвоить, глазом не моргнув, чужую идею или разработку — это вообще было в порядке вещей у Стива, но он был одержим еще и патологической жаждой реванша в отношении офисного планктона за то, что тот в годы Джобсовой молодости на дух (в прямом и переносном смысле) не выносил запаха, который источал разгуливавший босиком по офису и редко мывшийся величайший трикстер планеты.

Получив реальную власть, Джобс приступил к методичному гноблению сотрудников своей компании, а с годами мелкие гадости дополнились манией сюзерена, оценивавшего зависящих от него людей не иначе как подневольных вассалов. Первым тревожным симптомом того, что феодальные амбиции Джобса начинают выходить из-под контроля, стал наезд на руководство компании Palm в 2007 году. Джобс позвонил Эдварду Коллигану, президенту и гендиректору Palm, и поставил в резкой форме ультиматум: либо Palm отказывается от найма любых сотрудников Apple, либо Apple засудит Palm до смерти за нарушения патентов. В качестве реверанса Джобс выразил готовность со своей стороны также не посягать на людской капитал Palm.

Эдвард Коллиган тогда проявил изрядное мужество, послав вежливо к чёрту едва ли не самого влиятельного человека Кремниевой долины: «Ваше предложение о сделке, запрещающей нашим компаниям трудоустраивать сотрудников друг друга, невзирая на желание самих сотрудников, является не только неправильным, но и незаконным, — журил Джобса гендиректор Palm в электронном письме. — Я не имею права отказывать людям, которые хотят связать свою судьбу с Palm, только на том основании, что в настоящее время они работают в Apple, и я бы не хотел, чтобы вы так же поступали и в отношении настоящих сотрудников Palm».

Забавно, что на момент наезда Apple переманила из Palm, по словам самого Коллигана, как минимум 2% всего штата, и если бы Palm ответила пропорционально, то ей бы пришлось принять на работу 300 сотрудников Apple. «Между тем, насколько мне известно, мы наняли только троих», — отметил гендиректор Palm в том же письме Джобсу. «Что касается угрозы засудить Palm патентными исками в отместку за то, что один из сотрудников решил покинуть Apple, то она не вписывается ни в какие рамки», — заключил Коллиган и добавил, что патентный портфель Palm позволяет ему с не меньшей легкостью подать в суд и на компанию Джобса.

Джобс ответил Коллигану одной строкой: «Эд, нас это не устраивает», однако продолжать наезд передумал, решив, что пряник в контексте Кремниевой долины может оказаться эффективнее кнута.

Перед смертью Джобс, которого крепостной морок не отпускал до последнего вздоха, успел-таки реализовать свой план — тот самый, что сегодня грозит обернуться для Apple и ведущих компаний Кремниевой долины беспрецедентными неприятностями. Джобс уговорил Эрика Шмидта, тогдашнего гендиректора Google, Билла Кэмпбелла, председателя правления Intuit, а также руководителей Adobe Systems, Intel, Lucasfilm и Pixar принять участие в «тайном преступном сговоре» (это уже по документам суда), который предполагал взаимный отказ от найма сотрудников названных компаний. Были составлены списки работников «Do Not Call», с которыми запрещалось контактировать рекрутерам.

Джобс сошёл под гробовую сень, а вот остальным кремниевым бедолагом, похоже, придется расхлебывать последствия своей уступчивости. Для начала пять «софтверных инженеров», которые безрезультатно попытались трудоустроиться и перейти из одной компании Кремниевой долины в другую, обратились в суд как частные лица, однако, собрав достаточно материалов, которые свидетельствуют о массовом применении списка «Do Not Call», они переквалифицировали свой иск в class-action, то есть придали ему групповой статус.

На выбор судье Северного калифорнийского округа Люси Кох было представлено два списка для группового рассмотрения дела: первый включал всех наёмных работников, за исключением служащих подразделений розничных продаж, корпоративных менеджеров, членов советов директоров и управленцев высшего звена, а второй ограничивался technical class, то есть «работниками, занятыми в технической, креативной и научно-исследовательской областях». Иск направлен против семи крупнейших компаний Кремниевой долины (тех самых, что пошли на сговор со Стивом Джобсом) и охватывает по первому списку 100 тысяч человек, а по второму — 50 тысяч.

В апреле 2013 года судья Кох отклонила прошение о присвоении иску группового статуса, однако сделала это не потому, что у истцов не хватало доказательной базы (её-то как раз предостаточно), а потому, что усмотрела в деле слабые места с технической точки зрения! Люси Кох предложила истцам доработать материалы и повторно подать прошение. Что те не преминули сделать минувшей осенью, после чего судья Кох в октябре предоставила иску желанный групповой статус.

Кремниевые боссы не на шутку встревожились и срочно обратились в Апелляционный суд с просьбой отменить решение Люси Кох. И вот 14 января 2014 свершилось непоправимое: в петиции Apple, Google и Adobe со товарищи было отказано! А значит, суд по групповому иску пройдет в назначенное время — 27 мая, причем обвинение будет рассматриваться по беспрецедентному по своему размеру списку, состоящему из 60 тысяч работников ИТ-индустрии!

По самой скромной оценке, в случае победы истцов размер компенсаций, которую придется выплатить семёрке ведущих корпораций Кремниевой долины, составит не менее $9 млрд. Реальность подобного исхода очень высока не столько потому, что судья Кох явно благоволит истцам, сколько потому, что сторона обвинения, по свидетельству экспертов, ознакомившихся с подробностями дела, собрала ошеломляющее количество материалов, которые свидетельствуют о нарушении «заговорщиками Джобса» двух самых щепетильных и оттого культовых для Америки законодательных актов — Sherman Antitrust Act (от 1890 года) и Clayton Antitrust Act (1914). Первый провозглашает преступлением вступление в сговор с целью препятствия свободе торговли, а второй создает, среди прочего, преимущества в хозяйственных спорах наёмных сотрудников перед работодателями.

Такую вот замечательную свинью подложил под коллег величайший трикстер планеты перед тем, как оставить наш бренный мир.

## Правда ли, что королева эволюционных проблем — это Красная (a.k.a. Чёрная) Королева? Не торопитесь с ответом — не забывайте о гермафродитах!

Автор: Дмитрий Шабанов

17 января 2014

Даже нам, людям, со всем нашим умением предвидеть события, не так-то просто действовать в интересах наших собственных ближайших потомков: вспомним уничтожение лесов, глобальное потепление и проблему перенаселения. Как же тогда эволюция, с её слепотой и эгоизмом, могла поставить долговременную выгоду секса для популяции выше его кратковременной двойной цены со всеми вытекающими неприятными последствиями?

Ник Лейн. Лестница жизни

Я собрался достаточно подробно обсудить проблему эволюции популяционного воспроизводства и рекомбинации (включая феномен пола). Конечно, все ключевые мысли можно конспективно изложить в одном коротком тексте, но при этом они окажутся декларативными и непонятными. Чтобы их обосновать, нужен текст, по объёму превышающий целую колонку, однако такое обоснование окажется непонятным для неспециалистов. Я пытаюсь изложить и непростой комплекс общеизвестных идей, и собственные наработки таким образом, чтобы они были доступными для понимания вдумчивых читателей-небиологов. Как побудить таких читателей разбираться в обсуждаемом предмете? Для меня самого часто оказывается интересным материал о незнакомых мне отраслях познания, в котором видна логика рассуждения развивающих эти отрасли людей. Вот такую логику я и пытаюсь, в меру своего умения и понимания материала, отразить в этих колонках. Естественно, необходимый для этого объём текста растёт, как на дрожжах. Эта колонка — уже пятая из «половой» серии; будет ещё три или четыре.

Первая была посвящена классификации типов популяционного воспроизводства. Во второй я коротко описал проблему эволюции рекомбинации и предложил задуматься об уровне отбора, двигавшего эту эволюцию. В третьей я попытался подтолкнуть читателей к пониманию всей парадоксальности полового размножения и начал обсуждать гипотезы, объясняющие преимущества полового размножения. Обзор этих гипотез был закончен в четвёртой колонке. Та из гипотез, которую можно считать фавориткой, не поместилась и в четвёртой, поэтому я обсужу её здесь. Поговорив о ней, мы попробуем понять, закрывает она проблему или нет.

Гипотеза Красной (also known as Черной) Королевы Ван Валена и Гамильтона в последнее время стала самым популярным объяснением феномена пола. Её название — отсылка к классическому тексту Кэрролла. В исходном тексте XIX века действовала Красная Королева (ведь в тогдашних шахматах белые сражались с красными, а не с чёрными). Сейчас, переводя «Алису» на русский язык, Королеву обычно называют Черной.

«— У нас, — сказала Алиса, с трудом переводя дух, — когда долго бежишь со всех ног, непременно попадёшь в другое место.

— Какая медлительная страна! — сказала Королева. — Ну, а здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!» (Льюис Кэрролл, «Алиса в стране чудес»).

Американский эволюционист Ли Ван Вален сформулировал принцип Красной Королевы, пытаясь объяснить закономерности вымирания организмов. Уильям Гамильтон приложил тот же принцип для объяснения преимуществ полового размножения.

Часто, описывая историю какой-либо эволюционной ветви или жизни в целом, мы рассматриваем их как путь от достижения к достижению. План строения, характерный для рыб, возник когда-то и существует до сих пор. Некоторые изменения этого плана позволили освоить сушу. Потом перестройка эмбрионального развития дала возможность обеспечить наземное развитие яйца...

В этих и во многих других случаях эволюционное приобретение, достигнутое на определённом этапе, в будущем сохраняется в арсенале рассматриваемой группы. Это связано с тем, что, в общем-то, со времён выхода рыб на сушу вода осталась водой, а суша — сушей (хотя на самом деле и вода, и суша довольно сильно изменились). Зато биотическая, живая среда меняется попросту стремительно. Здесь невозможно решить задачу приспособления к каким-то условиям раз и навсегда. Только хищник приспособится вылавливать и поедать жертв — хвать, а жертвы уже изменились, и надо вырабатывать новые приёмы! Едва хозяин научился защищаться от атак паразитов — глядишь, паразиты уже не те, что вчера, и способы защиты, которые срабатывали совсем недавно, оказываются неэффективными. Вот в этой-то непрерывно изменчивой среде, даже чтобы остаться на месте (сохранить свою роль в экосистеме), надо непрерывно «бежать» (эволюционировать).

В отношении полового размножения гипотеза Красной Королевы состоит в следующем. Между взаимодействующими видами, прежде всего между паразитами и их хозяевами, происходит непрерывная эволюционная «гонка вооружений», которая требует постоянных изменений. Поскольку половой процесс ускоряет потенциальную скорость эволюции, это способствует успеху организмов с половым размножением.

Рассмотрим эту гипотезу с точки зрения её «срочности» (sensu Протопопов, т. е. положения на оси «краткосрочность — долгосрочность»). Красная Королева описывает относительно краткосрочные преимущества полового размножения, по крайней мере по сравнению с храповиком Мёллера и «викарием из Брея». Дело в том, что частью этой гипотезы является объяснение того, почему среда, к которой приходится приспосабливаться, изменяется быстро и требует быстрых изменений от интересующих нас организмов. С другой стороны, описываемое Красной Королевой преимущество вряд ли проявится у первого же поколения, численность которого придётся уполовинить из-за «двойной цены пола».

Красная Королева — не просто умозрительный конструкт; эта гипотеза получила экспериментальное подтверждение! Вот, почитайте об этом в новости Елены Наймарк на «Элементах».

У круглого червя Caenorhabditis elegans, классического объекта генетики развития, есть два пола — самооплодотворяющиеся гермафродиты и самцы.

Спаривание самца и гермафродита Caenorhabditis elegans.

Строго говоря, размножение гермафродитов у Caenorhabditis не клональное, поскольку их потомство получается от оплодотворения собственных яйцеклеток собственными же сперматозоидами. При образовании половых клеток происходит случайное сокращение генетического материала вдвое. Поскольку по каждому из локусов (позиций в хромосомах) половые клетки несут лишь половину аллелей (версий определённого гена) родителя, то потомки гермафродита по половине локусов получат две копии одного и того же родительского аллеля. После нескольких циклов самооплодотворения её потомки станут полностью гомозиготными (несущими по каждому локусу идентичные аллели), и их размножение станет эквивалентным клональному (терять окажется нечего).

Потомство гермафродитов — гермафродиты (и редко-редко, из-за нерасхождения половых хромосом, — самцы). Половина потомков от скрещивания самцов и гермафродитов — самцы, половина — гермафродиты. Это упрощает оценку доли скрещиваний с рекомбинацией в популяции червей: оно пропорционально доле самцов.

Если черви развиваются в условиях, которые не требует от них быстрой эволюции, гермафродиты обыгрывают самцов, ведь их скорость размножения оказывается вдвое более высокой (один выводок потомков оставляет или каждый гермафродит, или две особи — гермафродит + самец). Поэтому в стабильных условиях доля самцов в популяции снижается до невысокого уровня.

Однако чем сильнее опасность от угрожающих червям паразитов, тем выше доля самцов. Среди описанных в статье Наймарк экспериментов убедительнее всего такой. Экспериментаторы заражали червей в экспериментальной популяции бактериями, культуру которых на каждом этапе собирали на трупах их сородичей из прошлого поколения, погубленных инфекцией. Это способствовало быстрой эволюции бактерий, приспосабливавшихся преодолевать защитные механизмы хозяев. И в этих-то условиях доля самцов (и, соответственно, доля потомков, несущих рекомбинированные геномы) стабильно растёт.

«Эти результаты безоговорочно доказывают, что низкий уровень рекомбинации, зависящий от числа скрещивающихся особей, напрямую определяет устойчивость к инфекциям. В условиях постоянного присутствия инфекционных агентов и их непрерывного развития бесполое размножение (самооплодотворение) неизбежно ведёт к вымиранию. В данном контексте паразитов можно заменить на любой стрессовый агент, который меняется с ходом времени. Ясно, что таким агентом могут быть и хищники, и конкуренты, а также абиотические факторы — они редко бывают постоянными на протяжении ряда поколений у животных и растений» (Елена Наймарк).

Похоже, эти результаты помогают найти ответ на балансовый аргумент Уильямса, о котором я писал в третьей из «половых» колонок. Эта проблема заключается в поиске объяснения, почему популяции с половым размножением не вытесняются клональными мутантами, которые размножаются вдвое интенсивнее. Получается, что, по крайней мере в некоторых случаях, клональные линии могут быть уничтожены паразитами. Оптимально приспособившись к определённому генотипу, паразиты могут выкосить всех представителей клона, обладающего этим генотипом, и интенсивность размножения клона не будет иметь в этой ситуации никакого значения: сколько появится особей, столько паразиты и убьют. А о том, почему клоны иногда всё-таки сохраняются, надо будет поговорить позже...

Но объясняют ли эти эксперименты происхождение пола? С тем, что Красная Королева объяснила феномен пола, согласны такие авторитеты, как Александр Марков или Мэтт Ридли. Впрочем, говорят, Александр Кондрашов (автор упомянутого в прошлой колонке топора Кондрашова) продолжает считать феномен пола так и не получившим своего объяснения.

Эксперименты, о которых пишет Наймарк, несомненно, убедительны. Впрочем, не забывайте: доказать, что «силы» Красной Королевы хватило бы, чтобы преодолеть двойное падение плодовитости, вызванное переходом от клональности к раздельнополости во времена происхождения полового размножения, они не могут.

В случае Caenorhabditis elegans мы имеем дело с видом, у которого уже прекрасно сформировано половое размножение. То, что у гермафродитов оно вырождено вследствие самооплодотворения, — вторичный эффект. Кстати, анализируя описанный эксперимент, надо иметь в виду, что потомки, образовавшиеся в результате самооплодотворения, оказываются более или менее гомозиготными (имеющими идентичные аллели), а черви, появившиеся от скрещивания самцов и гермафродитов, оказываются намного более гетерозиготными (по многим локусам имеют разные версии гомологичных аллелей). Повышенная гетерозиготность может способствовать росту сопротивляемости и сама по себе, без учёта последствий рекомбинации.

В любом случае Caenorhabditis производит и яйцеклетки, и сперматозоиды. Гапло-диплоидный жизненный цикл с оплодотворением и мейозом у этих червей вполне сформирован. Красная Королева может повысить долю червей с половым развитием. В то же время я сомневаюсь, что она могла бы обеспечить эволюцию от клонального размножения к половому, переступив через двукратный проигрыш в эффективности воспроизводства.

А теперь я должен сделать признание. Как я и писал ещё в позапрошлой колонке, у меня есть своя версия решения, просто я не торопился её разъяснять. Чтобы вы оценили выход из теоретического тупика, вас нужно было в этот тупик завести. Я и в этой колонке не успею дать все обоснование решения, но обозначить его смогу.

Проницательный (кроме шуток) Ник Лейн, процитированный в эпиграфе, не разделяет секс и его «двойную цену». Он не прав. Снижение эффективности воспроизводства связано не с половым размножением как таковым, а с наличием самцов, которые сами не оставляют потомков. То, что Джон Мейнард Смит назвал «двойной ценой пола», правильно было бы назвать «двойной ценой раздельнополости». Гермафродиты не платят эту цену!

Давайте-ка я напомню иллюстрацию, которую приводил, начиная разговор об эволюции рекомбинации.

Классификация типов популяционного воспроизводства и переходов между ними.

Обратите внимание на красную, зелёную и красно-зелёную стрелки. Мы до сих пор говорили о «красно-зелёном» переходе — I→IIIa. Но, как я писал, поясняя эту таблицу, я считаю значительно более вероятным иной вариант: вначале «зелёное» возникновение полового процесса у перекрёстно оплодотворяющихся гермафродитов I→II, а потом уже «красный» переход к раздельнополости — II→IIIa.

Почему большинство авторов рассматривает именно переход I→IIIa? Традиция. Привычка считать раздельнополость типичным случаем полового размножения. Инерция мысли, предопределённая балансовым аргументом Уильямса. Наконец, объяснить, как раздельнополость побеждает гермафродитизм — тоже непростая задача...

Я с большой долей уверенности предполагаю, что половой процесс, а также гапло-диплоидный цикл с оплодотворением и мейозом возникали у перекрёстно оплодотворяющихся гермафродитов. Это они перешли от негомологичной рекомбинации в ходе горизонтального переноса к упорядоченной гомологичной рекомбинации в ходе мейоза. Это они собрали механизм полового размножения из отдельных ранее существовавших молекулярных блоков. И поскольку им не приходилось платить двойную цену пола, падение эффективности их размножения не блокировало этот судьбоносный процесс.

Помните, в прошлой колонке я сравнивал эффективность воспроизводства клональных и раздельнополых организмов? В случае перехода I→IIIa, если перевес раздельнополых организмов был меньше двукратного (!), клональные организмы выигрывали. Зато при переходе I→II достаточно лишь небольшого преимущества гермафродитов. Смотрите.

«Соревно-

вание» 2

Тип

воспроиз-

водства

Произво-

дители

Потомков

Выжива-

емость

Выживет

Всего

Результат

Вариант A

Клональ-

ность

(тип I)

Особь 1

100

25%

25

50

Проигрыш

Особь 2

100

25

Вариант D

Пере-

крестный

гермафро-

дитизм

(тип II)

Партнёр 1

100

26%

26

52

Победа

Партнёр 2

100

26

Причины, обусловившие переход от клонального размножения к перекрёстному гермафродитизму, можно представить себе вполне неплохо. Выработка новых приспособлений ускорялась благодаря «викарию из Брея» и берегу Белла, а действие Красной Королевы делало этот процесс бесконечным. Избавление от неблагоприятных мутаций облегчалось благодаря выходу из-под власти храповика Мёллера и действию топора Кондрашова. Распространению гермафродитов способствовала лотерея Уильямса. И никакой «двойной цены пола» Мейнарда Смита платить не надо было.

Остаётся один вопрос. А как же гермафродиты могли перейти к разделению ролей самцов и самок? Ведь это требовало уплаты «двойной цены раздельнополости» — снижению эффективности воспроизводства вдвое.

У меня есть ответ на этот вопрос. Я дам его в следующей колонке.

## Yahoo News Digest: новое слово в изнасиловании мозгов обывателей

Автор: Сергей Голубицкий

17 января 2014

Я всё удивлялся: сколько ещё продлится лафа бесконтрольного выбора информации? Вернее, конечно, ни о какой бесконтрольности речи давно не идёт, потому как вся современная информационная ноосфера выстроена таким образом, чтобы априорно присутствовала возможность искажения реальности в самих основах. Однако всегда сохранялась возможность вмешательства на уровне потребителя информации, который волен вносить коррективы хотя бы с помощью тематического отбора или создания иллюзии объективности за счёт селекционных фильтров новостного потока.

Когда мы исследовали минувшей осенью «Пузырь фильтров» («Рождение нового стиля из трагедии персонализации»), хорошо запомнился лейтмотив Эли Паризера: адаптация информационного потока под вкусы, предпочтения и потребности конкретного пользователя рано или поздно приводит к созданию жёсткого эмбарго (того самого «пузыря», или The Wall, если пользоваться более выразительной стилистикой Pink Floyd), которое не допускает вовнутрь ничего сверх «положенного». Иными словами, человек приучается видеть / слышать / замечать / понимать / обсуждать только то, что ему нравится, а всё, что не входит в обойму его интересов, как бы и не существует в природе вовсе.

Проблема, однако, в том, что «пузырь фильтров» как социальное зло на порядок безобиднее тотальной деформации объективной картины мира, которая возникает не в результате подстраивания информационных потоков под частные желания, а как следствие подтасовок с зеркалом.

Как я уже сказал в начале нашего пятничного эссе (а в пятницу «Битые Пиксели» почему-то всегда получаются философско-метафизическими :-) ), априорное искажение реальности в новостных потоках существует давно. Едва ли не с рождения периодической печати, радио и телевидения. Однако же сохраняется и выбор, который всегда позволяет сменить газету, переключить канал телевизора, уйти на другой информационный веб-портал. Как бы там ни было, но в мыслящем человеке всегда должно сохраняться чёткое априорное понимание того, что выбор — это хорошо, а отсутствие выбора — это плохо. Особенно когда речь идёт об информации.

В контексте сказанного самым чудовищным преступлением мне представляется атака на информационный выбор, которая при этом совершается с хорошей миной. Мы отнимаем у вас право выбора не потому, что мы хотим превратить вас в конечном итоге в безропотный, послушный и услужливый скот с униформными и оттого предсказуемыми реакциями, а потому что хотим принести вам пользу, сделать доброе дело, снять ваши личные затруднения — и тому подобная лицемерная мерзость. Типа — по заявкам трудящихся.

Всякий раз, когда мне приходится сталкиваться с такими вот иезуитскими методами оскотинивания людских масс, я испытываю эмоциональный шок. Один из таких удивительных по цинизму примеров пришлось наблюдать на днях, когда компания, к которой я испытываю известные симпатии, — Yahoo! — явила миру на CES 2014 новый уникальный сервис — News Digest. И представила его, разумеется, как плод трепетной заботы о несчастных потребителях. Признаюсь, даже не могу припомнить, когда в последний раз приходилось встречаться со столь откровенной профанацией самой идеи информационного потока.

Я довольно часто рассказываю читателям о той или иной форме использования золотого приёма идеологической пропаганды, который в современном виде изобрела Британия в годы Первой мировой войны (на самом деле — раньше: в годы войны англо-бурской), а довёл до совершенства верный ученик — Йозеф Геббельс. Речь идёт о фигуре умолчания, которая обессмысливает прямолинейную (и оттого — глупую и неэффективную) ложь, заменяя её простой селекцией: это говорим, это не говорим, это показываем, это не показываем. Всего-то делов!

Зато на выходе получаем такую извращённую и искажённую картинку, о какой и мечтать не приходится при откровенной лжи. Почему так? А потому что у потребителя информации постоянно присутствует в голове иллюзия правды! Раз ему не врут (проверял ведь собственноручно и неоднократно: всё, что написали товарищи, всё так и было на самом деле!) — значит, источник достоин доверия. Тот факт, что за кадром ловко оставили всю информацию, которая позволяет представить события прямо противоположным образом, как-то в расчёт не принимается.

Итак, что же предложила миру Yahoo! в своём новом замечательном сервисе News Digest? А вот что.

Весной прошлого года в безудержном порыве корпоративного диализа моя любимая Марисса Майер поглотила среди прочего конторку по имени Summly. У Summly было приложение в App Store, которое генерировало новостную ленту а-ля Twitter. Типа, для спешащих людей, которым некогда читать нескончаемые многословные потоки ежедневного шлака. 140 знаков, положенных для одного твита, в ленте Summly выросли до 400, однако суть не изменилась.

Yahoo! купила Summly и изъяла её приложение из App Store, заявив об интеграции сервиса в собственные проекты. И вот в январе 2014 счастливые обладатели мобильных гаджетов Apple получили возможность скачать Yahoo! News Digest и насладиться новым словом в области тотальной дезинформации.

Дабы не быть голословным, продемонстрирую работу монстра на живом примере. Отправляемся в американский App Store (да-да, «счастье» для верности обкатывают пока только на податливом тесте родины), скачиваем Yahoo! News Digest и запускаем:

Первое «счастье»: обновление новостной ленты происходит не в реальном времени (как вроде бы положено в XXI веке), а дважды в день — в 8 утра и 6 вечера. Довольно старомодно, но пока некрамольно. Первая новость дня:

Новости со 2-й по 4-ю (остальные не влезают на экран «Айфона»):

С 5-й по 7-ю:

Заключительная часть:

Всё! 10 новостей! А где остальные?! Остальные вам неинтересны — а значит, и не нужны! Поменять в подборках Yahoo! News Digest пользователь ничего не может. Фильтров нет. Адаптационных механизмов (тех, что ведут к «пузырю» и реализованы во всех современных информационных агрегаторах от Zite до News360 и Flipboard) тоже нет.

Для сравнения: в моих регулярно читаемых новостных лентах с утра накопилось от 200 до 1 500 топиков. Перечитать всю эту информацию, разумеется, нереально, но для того и существуют информационные фильтры, которые, кстати, отбирают топики не только «по интересам», но и по объективным критериям (популярность новости, объём цитирования, число перепостов и т. п.).

Все, полагаю, понимают: 10 новостей Yahoo! News Digest — это не «помощь» спешащим обывателям, не кропотливый «труд» сотрудников Мариссы Майер, денно и нощно отбирающих для нас информационные сливки (какие, к черту, сливки можно взбить из сосунка Бибера, которому грозит депортация в Канаду из-за инцидента с яйцами?!), а... что-то другое! ЧТО?!

Я полагаю, что перед нами ритуал добровольного заклания леммингов. Акцент именно что на слове «добровольный». Потому что если человек не хочет, чтобы из него лепили бездумного скота, он не позволит. Ясно, что Yahoo! News Digest — это даже не пародия на информационную ленту, а откровенная манипуляция общественным мнением, которое прямолинейно формируется за счёт тотального фильтрации событий и их подгонку под трафарет для создания в тупых башках леммингов нужного стереотипа.

Однако же Марисса Майер (кто, интересно, её надоумил купить Summly? Брин? Цукерберг? Обама?) купила Summly и верит в популярность сервиса новостных дайджестов. Марисса — гениальный менеджер, поэтому у меня нет сомнений: популярность у Yahoo! News Digest будет! А значит — верной дорогой идёте, товарищи! И — семимильными шагами!